"Фантастика 2026-218". Компиляция. Книги 1-29 - Василий Груздев

О-о-о!! Рыба!!!

Три штуки мечутся в соседней огромной каменной раковине. Везде водорослей куча. Но какие из них съедобные я не знаю, а травиться мне совсем не хочется. Кинжал в руку и двигаю в сторону плещущихся рыбин. Размер впечатляет. От головы до хвоста, если смотреть, то с меня ростом будут. Трёх точно не осилю, да как бы они меня самого не съели. Зубки, даже с такого расстояния, меня пугают. Но есть мне очень хочется, а ухи ещё больше!

Нет, ошибся с размером.

Поменьше… вполовину, наверное, но это не главное. Купель, в которой они обосновались и пережидают отлив, не слишком большая оказывается, ошибся. Примериваюсь.

Вот, ближайшая рыбина почти не двигается в воде. Удар! Есть! Точно в голову попал. Насадил рыбину на остриё кинжала и, видно, очень удачно удар прошёл. Не двигается и не бьётся в конвульсиях морской житель. Отплавалась. А у меня уже зуб на зуб не попадает.

Подтягиваю улов, а остальная парочка мечется по каменной чаше. Рад радёшенек, быстро кладу улов в котомку. Завязку на хвост, котомку на спину и иду, осторожно переставляя ноги, до стены, где примостилась моя верёвочная лестница. Эх, хватило бы сил с таким уловом подняться. Можно, конечно, дождаться прилива, вот только боюсь, продрогну я в этой воде окончательно.

Подъём съел остатки сил. Болтаться на высоте с грузом смысла не было, а потому поднимался я налегке, привязав свою ношу к концам верёвки лестницы. Поднимусь, а потом и саму в лестницу наверх вытяну, вместе с котомкой и уловом. Но, вначале, отлежаться, закутавшись в меховую подстилку.

Я пригрелся и задремал.

Сколько проспал, не скажу, явно уже за полдень светило перевалило. Припекает, но вновь купаться не тянет, хотя уже начался прилив. Смотрю на поднявшуюся гладь воды, лестница не всплыла, у меня ведь там улов, как бы мою добычу никто не съел, и не дай боги, котомку никто не уволок. Испугавшись своих мыслей, рванул к концам веревок, привязанных к корням куста и вытягиваю улов.

Фу-ух! Всё на месте, хотя, вон, три краба средних размеров вцепились в хвост рыбины. Отлично, дополнительный улов ещё никому не мешал. Теперь займусь чисткой рыбины, разведением огня и приготовлением ушицы. Жаль, что с наличием соли у меня не ахти и перца мало, хотя и есть небольшой запас.

… Лежу на подстилке. Я одетый, сытый и сонный, но, через силу читаю, выданную старухой, книгу.

Получается всё лучше и лучше.

И ещё. Мысли путаются, а я вспоминаю свои ощущения от того, как первый раз сегодня кинжал в руки взял.

В голове, словно голоса раздались, всё, что слышал о бое на кинжалах, заново услышал. И даже сейчас, полдня ведь прошло с рыбалкой и готовкой, но ведь всё слово в слово могу повторить. И чего там, даже кое-что из сказанного изобразить. Вот, значит, как обретённое умение работает. Что там про практику старуха говорила? Надо больше тренироваться!

Но не сейчас. Сказано же, пока у меня задача стоит простая, как можно больше книг прочесть.

Перевожу взгляд на котелок. Всего лишь треть рыбины сварил, а ведь ещё и крабы есть. Оставшуюся рыбину, припорошил остатками соли. Надеюсь, до завтра не протухнет, чего не скажешь про крабов, а потому, на ужин добиваю уху и сразу ставлю воду кипятиться, чтобы крабов варить. На завтрак у меня будет местный деликатес.

… Целая декада ушла на учёбу.

Ничего в моём распорядке не менялось, разве что у Кири выпросил немного соли, на перец развести моего ученика не удалось. У него явный прогресс, растяжка улучшилась, он стал более гибким.

Двенадцать отжиманий на кулаках и шесть подтягиваний с дрыганием ногами и всего тела. Перекладина деревянная, в воротах самой таверны. Утром никто не видит, что мы с ним вытворяем. Перешёл к обучению приёмам, которые сам знал, вернее, что смог вспомнить. А ещё, озадачил его изготовлением деревянных ножей, вернее, кинжалов. Зря я, что ли, кинжальный бой вспомнил, благодаря своему новому умению?

Киря проникся, когда я в учебной схватке его раз десять порезал.

Теперь усердно тренируется и в течение дня, и вечером, когда есть свободное время, отрабатывает показанные мной приёмы и захваты. Пирожки идут в оплату моих усилий. Пока что, от голода я не страдаю.

А вот у меня самого, ни на что, кроме чтения, времени нет. Парни от Жмыха обижаются, а я с утра бегу к старушке, книги менять. Нет, пару раз я, конечно, задерживал книги, уж больно много там для меня листов было, чтобы за один раз её я мог прочитать.

Декада долой.

Теперь у меня любимое блюдо это крабы, да и ловить их намного проще, чем рыбу в отлив. Нет, ею я не брезгую, если попадается, ушица из рыбин выходит очень наваристая и вкусная, но, увы, шлепать голыми пятками по морскому дну, скажу я вам, то ещё удовольствие.

С деньгами напряг. Нет, как раз, я-то ничего не потратил из ранее заработанного, но и не заработал тоже ничего.

Останки орчанки похоронил. Там же, под самой крепостной стеной. Яму под захоронение копал кинжалом, для него ковыряние в земле это мелочи. Даже не затупился нисколечко. Не представляю даже, из какого металла он сделан.

Пока гулял у крепостной стены, собирал уже знакомые травы. По моим прикидкам, в котомке у меня, уж точно, на пятак серебром я набрал. Но пока продавать товарке старушенции я не рискую. В первую очередь — книги!

Первый дождь… я под карнизом. Льёт стеной. Причём, с самого утра. Сегодня в тренировках перерыв, и я, как следствие, без дополнительного питания в виде пирожков. Вчерашняя уха закончилась, крабов добил, на рыбалку тоже не пойду, наверное, пока есть немного засоленной рыбы. Вытерплю.

Делаю крабницу, это такая ловушка для крабов, очередную верёвку на базаре прикупил, когда книгу у старушки менял. Продал всё-таки набор травы, как и ожидал, за всё, шесть серебряных получилось выторговать, вот только чую, как только уедет мой ангел-хранитель, в виде моей учительницы, то её товарка тут же попытается сбить цены на мою продукцию и ещё… скоро осень, потом зима. На что я жить буду? Пока есть возможность, надо затариваться травой и сбывать её за деньги, на которые зимой и выживать. Но вот именно… именно, выживать, а не жить.

Чем ещё можно заняться?

Голова сама поворачивается в сторону монументальной двери, ведущей в закуток, где в полу дырка прорублена и где подъёмник стоит.