Шёпот - Анастасия Пименова

я без понятия для чего, но Аксель забавляется таким образом, — Ник поднимает взгляд и встречается им со мной. — Он не взлюбил меня с первой встречи. Когда я только попала в бункер, то он захотел дополнительно проверить меня на наличие вируса. В тот момент появился Джеймс, и Аксель понял, что мы знакомы с ним… тогда все и началось. А позже он стал моим инструктором и всё стало только хуже. Чтоб выйти на поверхность нужно было сдать экзамен и… на спарринге с ним, мне пришлось укусить Акселя. — Я проговариваю все это на одном дыхании, слишком быстро, чтобы он понял. — В общем, я хотела сказать, что Аксель… своеобразный.

— Придурок, — говорит Ник и улыбается.

Я киваю и облегченно выдыхаю, потому что он понимает. Ник знает моё самое любимое слово для оскорбления.

Сейчас здесь никого, кроме нас двоих. Все резко куда-то делись.

Парень сокращает дистанцию и обнимает меня, тихо произнося:

— Сталкивались. Проходили.

— Да, — согласно киваю я.

Объятия длятся несколько секунд, когда он вновь отстраняется и задает другой неожиданный вопрос:

— Ты прошла проверку на наличие вируса перед тем, как попасть в бункер?

Его вопрос сбивает с толку, меня бросает в резкий холод, после в жар, словно меня поймали.

— Почему… почему ты спрашиваешь?

— Мне интересно, почему он решил проверить тебя повторно, Шоу.

Я тяну с ответом, и, наверное, Ник понимает это.

Я не хочу врать, но…

Это же Ник. Ему можно сказать правду.

Выдаю утвердительный кивок вместо ответа, а после вновь обнимаю его и приподнимаюсь на носочки, помня, что здесь есть камеры и нас могут подслушивать, говорю шёпотом:

— Нет. Я не успела… Там тогда хаос начался. — Ник гладит меня по волосам, словно мы просто обнимаемся. — И я так боялась, а после узнала, что должно пройти больше двух дней, так что… всё закончилось хорошо.

Ник не успевает ничего сказать, потому что в этот момент открывается дверь и оттуда выходит Аксель и мистер Максвелл.

— Хоть уединились бы.

Стоит говорить, кто из них двоих это сказал?

Я отстраняюсь и заглядываю в глаза парня, в которых нахожу понимание и согласие с тем, что я сказала.

— Нам стоит поторопиться, — сообщает мистер Максвелл, и уже в такой компании мы движемся к лифту, куда заходим и где уже играет приятная тихая музыка.

— Что насчет вакцины? — похоже, парень только в лесу был не настроен на разговор со мной. А здесь его прорвало. — Есть какие-нибудь разработки? Вы же, наверняка, должны быть в курсе. Я, кстати, был наслышан о неких Максвеллах, что владели больницами и научными центрами по всей стране.

— Разработки есть, но они не приносят никакого успеха, — отвечает мистер Максвелл, сохраняя деловую интонацию.

— Кто разработал газ?

Я кидаю на Акселя быстрый взгляд, вдруг понимая, что не задавалась таким вопросом. Почему? Не знаю. Наверное, у меня были другие мысли, например, как выжить.

— С чего такое любопытство? — мы с Ником продолжаем молчать.

— Да так, — он нарочито спокойно пожимает плечами, — просто интересно, кто должен являться самым ненавистным человеком для тех, кто остался на год на поверхности.

Мистер Максвелл оценивает его тонкий намек и на губах мужчины появляется та самая холодная усмешка, которую я видела лишь несколько раз, когда он вел беседу с кем-то по телефону или с деловыми партнерами.

— Это мои люди. Они разработали газ по моей инициативе. Что-то должно было сдержать вирус, а позже и уничтожить в воздухе.

Я если и удивляюсь, то не показываю этого, лишь смотрю на Ника, который с легким прищуром глядит на Акселя.

— Что-то… — теперь усмехается Аксель, и я кожей чувствую раздражение, исходящие от него. — Это что-то, как вы выразились, погубило столько жизней, возможно, даже ещё больше, чем это сделали безумные. Сколько людей, семей оказались разъедены.

— А сколько спаслись, мистер Андерс? Если бы очаги остались, то жертв было бы больше.

Аксель сжимает челюсть, и я не понимаю, что это на него нашло.

Лифт издает характерный звук, означающий, что мы приехали.

Аксель выходит первым, но в дверях задерживается, чтобы сказать мистеру Максвеллу следующее:

— Хорошо, что вы не распространяетесь о своей роли. Так желающих избавиться от вас было бы… предостаточно. Но не волнуйтесь. Есть человек, которого ненавидит весь мир, его даже больше, чем вас. Тот, кто в ответе за всю эту хрень, за вирус.

Он выходит, а я вижу, как отец Ника медлит, в его глазах скапливается тоже нечто нехорошее. Мужчина не из тех, кто будет терпеть, когда с ним так разговаривают.

— Идем, — говорю Нику и понимаю, что парень тоже не в восторге от услышанного.

Аксель почти прямым контекстом заявил, что его отец виновен в смертях людей, что погибли от газа.

Мы оказались почти сразу в просторном холле, расположенном на первом этаже.

Я стала внимательно осматривать всё вокруг, понимая, что жизнь здесь колоссально отличается от жизни в бункерах. В любой момент можно выйти и вдохнуть свежий воздух, просто прогуляться, и свет… здесь везде светло.

Сейчас я несколько жалею, что мы с папой, миссис Солинс и Мэди так и не добрались сюда. Как бы сложилась наша жизнь, если бы всё же это случилось?

Жизнь. Мэди бы была жива, если бы тогда всё так не обернулось. Это самое важное.

Сворачиваем несколько раз, когда в самом конце я замечаю просто огромнейшие двери. Для чего такие нужно было делать? Сомневаюсь, что существуют настолько высокие люди.

Как только мы подходим к дверям, то мистер Максвелл прислоняет свою карточку, и я кидаю на Ника ещё один взгляд.

Не волнуйся. Вот, что читается в его глазах, когда парень сохраняет молчание.

Мы заходим.

Если я думала, что тут только двери огромные, то ошибалась. Потолок… мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть, какой именно он высоты.

На полу плитка, и я слышу, как эхом раздаются наши шаги. Здесь