Шёпот - Анастасия Пименова

В комнату занесли комплект чистой одежды, тоже черного цвета.

— Ткань похожа на ту, что была у тебя до этого, но более плотная и легкая одновременно. А ещё она защитит твою ногу и будет оказывать эффект обезболивания. Вряд ли это понадобиться, так как мы поедем на машинах, но так ты легче перенесешь дорогу, Шоу.

Я провожу пальцами по новой ткани, ощущая, насколько она приятная и благодарю.

— Сделаем всё быстро. Пока другие будут заняты связью, то найдем твоего отца.

— Хорошо.

Прежде, чем оставить меня одну, Ник сначала подходит, чтобы сказать:

— Я бы попросил тебя остаться, чтобы не рисковать. Тут было бы безопаснее, но знаю, что ты откажешься.

— Там мой отец.

— Понимаю. Поэтому и не предлагаю, Шоу. Просто держись рядом.

Я усмехаюсь, когда он это говорит.

— Ты не видел меня два года, Ник. За это время кое-что изменилось. Например, я научилась метать ножи, стала лучше драться и стрелять. Так что это ты держись рядом, — не могу удержаться, поэтому стучу его по плечу. — Не хочу хвастаться, но мои навыки весьма неплохи.

Он вместо ответа лишь предпочитает сдержанно улыбнуться.

Тишина на некоторое время между нами кажется странной, но в то же время утешительной.

Прежде, чем оставить меня одну, губы Ника находят мои.

Я могу и привыкнуть к этому.

Когда я только натягиваю на себя эту форму, то кажется, что она не налезет, но моё мнение быстро меняется, когда ткань растягивается, четко принимая мой силуэт.

Я пробую размахнуться сначала рукой, после ногой, чтобы понять, насколько она сковывает движения. Ни грамма. Отлично.

В таком новом виде покидаю комнату, и уже вместе с Ником мы идем туда, откуда будем уезжать через пару часов.

— Сколько всего будет машин и человек?

— Не так много. Это ведь простая доставка и обратно поедет не целый бункер, захватим только несколько человек, поэтому пять машин, по двое людей в каждой.

То есть всего — десять, считая нас с Ником.

И Аксель.

Уже на улице я замечаю, как в машины загружают нужное оборудование, поэтому озвучиваю очередной вопрос:

— Интересно, почему нельзя было такое сразу доставить во все бункеры, на случай если что-то случится со связью.

— Такое ещё не разработали, всё работало благодаря вышкам, которые со временем всё равно разрушились. Да и думаю, что не успели бы обеспечить нужным оборудованием все бункеры.

Мы подходим к оружию, где я сразу выбираю достаточно легкие пистолеты, а Ник берет ножи и тоже пистолеты, только другие. Я внимательно смотрю за ним, то, как он проверяет затвор и всё остальное, убеждаясь в том, что он это время тоже зря не терял. Похоже, тренировался.

Замечаю краем глазам, как появляется Аксель в сопровождении той девушки, Айрис. Только сейчас на ней похожая на мою форму. По всей видимости, она одна из десяти. И парень с ней весьма мило беседует. Да, слова "Аксель" и "мило" могут употребляться в одном предложении, если не касаются меня.

Я отвожу взгляд.

Когда мы выезжаем за пределы Авалона, то я оборачиваюсь, смотря на то, как проход в куполе закрывается, как только проезжает последняя машина.

Всех безумных, что приближаются к городу и касаются купола, просто поджаривает.

Отворачиваюсь и смотрю на дорогу впереди. Мы с Ником едем самыми первыми, чему я только рада.

Два года назад, когда мы с папой пытались выжить, я тогда даже и не думала, что моя дальнейшая жизнь сложится таким образом.

Я провела время в бункере, выбралась из него, мы встретились с Ником, а сейчас… я возвращаюсь обратно. За папой.

Туда-сюда.

Ладно. Признаюсь, тогда я не рассчитывала, что нам удастся выжить. В это хотелось верить, но одной веры недостаточно.

Я кидаю взгляд на электронную карту, которую парень загрузил на трансляторе и понимаю, что следующие пять часов мы будем ехать только прямо. Вокруг — только леса.

Когда мы проезжаем мимо очередных гниющих трупов безумных, то я отворачиваюсь.

— Я уже столько раз была на грани, Ник, — мой голос разрывает тишину в салоне автомобиля. — Сначала… в самый первый раз, когда миссис Прескотт чуть не укусила меня. Если бы это произошло, я бы даже этого не поняла. Дальше — когда отца, да и меня бы заодно, чуть не убил отец Джеймса. Потом та девочка… я не говорила тебе, но в супермаркете я встретила девочку, она была совсем маленькой, Мари, и она обратилась на моих глазах. Я не могла… выстрелить, — сглатываю, упираясь взглядом в свои руки, — и если бы не папа, то тоже уже была бы укушенной. И дальше слишком много раз. Я убила человека, Ник, — как только сознаюсь в этом, то замолкаю на мгновения, сдерживая слёзы, — убила, чтобы спасти папу и самой спастись. Я думала, что спустя два года что-то изменится, но ничего не изменилось. Кругом лишь смерть и тонкая грань между ней и безумием.

Поднимаю взгляд и замечаю, как Ник отвлекается от дороги и тоже смотрит на меня.

— А людям, кажется, на это всё равно. Они не понимают, что безумные — главная опасность.

Он молчит дольше, чем я ожидала, и это молчание тянется так, что в груди становится тяжело.

— Я понимаю, — наконец говорит он тихо, почти глухо, но в этих двух словах столько уверенности, что я невольно ловлю его взгляд. — Может, другим и всё равно, но не мне. И тебе тоже не всё равно. Уверен, что есть люди, которые думают также. — Его пальцы крепче сжимаются на руле, суставы белеют, а в глазах виднеется тень. — Мне жаль, что меня тогда не было рядом, Шоу. Если бы у меня была возможность всё исправить, то я бы сделал это.

— Эй, — я кладу руку на его ногу и чуть сжимаю, — в этом нет твоей вины, Ник. Зато теперь ты рядом.

— Да, — подтверждает Ник, и в голосе слышен тот же холодный металл, что и