"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Его из кельи переселили в модульный бытовой блок с душем, нормальной кроватью и кухней. Еду приносили полезную, сбалансированную и безвкусную. Его старая одежда исчезла, кроме того ему предоставили комплект удобной темной униформы без опознавательных знаков.

Алекс наблюдал за этой суетой со смешанными чувствами. С одной стороны, это был рай для исследователя. С другой — идеальная тюрьма. Каждый его шаг фиксировался камерами. Каждый запрос на оборудование или доступ к данным приходилось согласовывать. Он был ценным активом под колпаком.

Когда они встречались со Смитом в его стерильном кабинете, оборудованном прямо на базе, их диалоги превращались в тонкую психологическую дуэль.

— Я хочу получить доступ к архивам базы. К тем исследованиям, что здесь проводились», — потребовал Алекс на одной из таких встреч.

Смит, не отрываясь от планшета, кивнул.

— Конечно. В качестве жеста доброй воли.

Он передал Алексу планшет. На экране были оцифрованные лабораторные журналы, чертежи. Сердце Алекса екнуло. Но, изучив их, он понял: это были общие данные, вводные материалы. На базе действительно пытались открыть проход в другой мир. Однако в материалах, что ему предоставил Смит не было ничего о самом дне инцидента.

— Это поверхностные данные. Где итоговые отчеты? Протоколы аварии?

— К сожалению, многое было утрачено в тот день когда база была уничтожена, — невозмутимо ответил Смит. — Мы предоставляем вам все, что имеем. Продолжайте работу. Достигните прогресса — и мы углубим ваши допуски.

Алекс понял правило игры: информация выдавалась дозированно, в обмен на уступки.

— Зачем вам все это? — спросил он как-то раз, делая вид, что поглощен изучением графиков энергетических всплесков. — Научный интерес? Это слишком дорогое удовольствие даже для правительства.

Смит отложил чашку с идеально заваренным кофе.

— Национальная безопасность, мистер Стил. Любая неконтролируемая аномалия — это угроза. Мы должны ее понять, чтобы обезвредить. Или… использовать. Представьте, если подобный разлом появится в густонаселенном городе. Или если… что-то пройдет с той стороны. Наша задача — быть готовыми.

Очередная гладко отполированная ложь.

Алекс делал вид, что верит. Он демонстрировал «прогресс». Делился теориями, частью правдивыми, частью — искусной ложью, чтобы проверить, что они знают на самом деле.

Они впитывали все, как губка. Их ученые, скупые на эмоции и разговоры, внимательно наблюдали за ним, фиксируя все, что он говорил и показывал.

Однажды вечером, воспользовавшись моментом, когда Смит уехал на совещание, а охрана сменилась, Алекс решился на риск. Он знал, что в основной лаборатории, куда ему доступ был ограничен, стоял сейф. Тот самый, куда Смит убирал свой планшет после совещаний.

Алексу пришлось учиться быть невидимым, двигаться бесшумно и чувствовать слабые места в системах. Охранники полагались на технику, а он полагался на инстинкты. Он проскользнул в лабораторию, когда техник вышел на перекур.

Сейф был современным, с цифровым кодом. Но Алекс видел, как Смит вводил его несколько раз. Он запомнил движение пальцев. Он сосредоточился, представил его снова, и его собственные пальцы потянулись к клавиатуре, повинуясь мышечной памяти. Раздался тихий щелчок.

Внутри лежал планшет Смита и одна-единственная бумажная папка с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ОПЕРАЦИЯ "ФЕНИКС"».

Пальцы Алекса дрожали, когда он открыл ее. Внутри были схемы, карты и… инструкции.

Вот они. Стратегические документы.

«Протокол первичного освоения территории "П-1" (Пустошь)». «План размещения передового опорного пункта в секторе 7-Г». «Оценка энергетических аномалий "П-1" как потенциального источника энергии». Диаграммы, показывающие развертывание военных контингентов через «стабильный портал». Отчеты о «нейтрализации природных угроз» — в этом эвфемизме он с ужасом угадал титанов, а возможно, и выживших людей.

И последний документ, который заставил его кровь похолодеть: «Регламент обращения с аномальным персоналом "Категории А"». Внизу была сноска: «К данной категории отнести субъекта А.Стила. В случае успешной стабилизации портала подлежит изоляции и полному изучению. В случае сопротивления — ликвидации».

Научный интерес. Национальная безопасность. Как он и думал: вранье.

Их интересовала колонизация. Захват. Его мир, его дом, его Пустошь, были для них просто новой территорией, богатой непонятными ресурсами. А он — ключом к этой двери, который планировали сломать, как только используют по назначению.

Руки Алекса сжали папку так, что костяшки побелели. Глаза застилала багровая пелена ярости и горького торжества. Он был пешкой в чужой, чудовищной игре. Но теперь он, по крайней мере, владел информацией об этой игре, начинал понимать ее правила и цели, к которым стремится его соперник. А это давало ему определенное преимущество.

Он быстро положил все на место, закрыл сейф и бесшумно покинул лабораторию. Вернувшись к себе, он встал посреди комнаты, тяжело дыша.

Страх исчез. Они думали, что ведут его на поводке? Что он — наивный дикарь, ослепленный блеском их технологий?

Хорошо. Он сыграет по их правилам. Он даст им то, что они хотят. Он покажет им, как открыть дверь.

Но войдет в нее первым. И захлопнет за собой. Навсегда.

Он подошел к окну и посмотрел на освещенную прожекторами базу, на свою идеальную тюрьму. Теперь он знал правду. То, о чем он раньше лишь догадывался и подозревал, — оказалось истиной. И знание это было оружием страшнее любой монтировки.

Поведение Алекса кардинально изменилось. Внешне он стал идеальным, сотрудником. Он с головой погрузился в работу, превратившись в аскетичного, молчаливого исследователя, чья жизнь состояла из циклов «лаборатория — личная комната». Он перестал огрызаться на Смита, его требования стали конкретными и обоснованными с научной точки зрения.

Каждое утро, просыпаясь под пристальным взглядом камеры в углу его комнаты, он напоминал себе:

«Они — инструмент. Ты — механик. Они дадут тебе детали, ты соберешь из них ключ». Его ярость и отчаяние были спрессованы в холодный, алмазный стержень целеустремленности.

Эксперименты вышли на совершенно иной уровень. Теперь у него был доступ к оборудованию, о котором он мог только мечтать. Квантовые