"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович
- Я согласна, - решилась я.
- Ну вот и отлично, ребята, готовьте установку.
Я помню холодный гель на висках, липкий, пахнущий спиртом. Мягкие щелчки датчиков. Гул, нарастающий не снаружи, а внутри черепа, будто кто-то включил огромный резонатор прямо в мозгу. Неприятная вибрация…
А потом был свет: ослепительная вспышка, разорвавшая моё сознание, саму ткань реальности, и за ней последовал чудовищный холод, который не заморозил, а выжег моё нутро.
Я помню ощущение падения, я падала сквозь свою жизнь, мириады чужих жизней, сквозь шелест листьев гинкго и рёв саблезубых кошек, пока, наконец-то, не ударилась об землю этого ледяного, первобытного мира. Очнулась я уже от боли иного толка, вполне реальной: ныли мышцы всего тела, а когда я осознала себя целиком, почувствовала странное… Кто-то бесцеремонно волок меня по снегу, что-то грубо, гортанно порыкивая.
Картинка сменилась. Мама, папа, братишка. Они сейчас, наверное, только пришли домой. Мама приготовит вкусный ужин, накормит отца и сына. Позвонит мне, но я не отвечу. Близкие встревожатся, начнут трезвонить в общагу, универ. Или же Игорь Петрович свяжется с ними первым…
Я представила реакцию родителей, их шок и недоверие… И я, быстро зажав рот ладонью, чтобы погасить всхлип, уткнулась лицом в вонючую шкуру. Надеюсь, Славка поможет им справиться с горем. Братишка, вся надежда на тебя! Чтобы не свихнуться от отчаяния, ухватилась за другую мысль: через неделю должны были начаться областные соревнования, к которым я готовилась полгода! Вставала в пять утра на пробежки и отрабатывала комбинации до тех пор, пока руки не немели. Тренер, Валерий Степаныч, рассчитывал на меня. Говорил, что в этом году у меня есть все шансы выйти на региональный уровень, что я «техничная и быстрая».
«Волкова, ты у меня золото возьмёшь, я это точно знаю. Только не расслабляйся», - проворчал он на последней тренировке. А теперь что? Он ведь так на меня рассчитывал, а я его, выходит, подвела.
Я провела ладонью по грязной щеке, смахивая слёзы, и устаивалась невидящими взором в чёрный свод. Эти воспоминания удручали и вовсе не способствовали поднятию настроения. Впрочем, что горевать о том, что изменить нельзя? Поэтому стоит сосредоточиться на окружающей действительности. Надо думать. Анализировать.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Нужно успокоиться, чем-то отвлечься.
Взгляд зацепился за стену пещеры напротив, где я с трудом различила какие-то насечки, линии. Прищурилась, напрягая зрение. Не наскальная живопись, тут нет фигур животных, нет охотничьих сцен. Скорее некие символы, короткие, глубокие зарубки, идущие группами. Счёт? Календарь? Я видела подобное на раскопках - метки для подсчёта дней, лунных циклов, добычи.
Но одна линия показалась мне странной, слишком ровной, слишком прямой для того, чтобы быть процарапанной куском кремня или обломком кости. Будто её вырезали, а не выцарапали. Я моргнула, вглядываясь пристальнее, но пламя дрогнуло, метнуло тень, и изображение утонуло в темноте. Наверное, показалось, и это просто игра света.
Итак, меня бросили у входа в пещеру. Глубокая, неровная полость в скале метров десять в ширину и уходящая в темноту ещё дальше. Свет от костра вырывал из тьмы свисающие с потолка корни каких-то деревьев.
Я снова принюхалась, пытаясь разобрать смесь запахов на отдельные составляющие. Отдающий горечью дым, смешанный с чем-то более пряным, возможно, можжевельником? Чтобы замаскировать запах разложения? Тянуло прогорклым жиром, им явно смазывали что-то… Шкуры при выделке, кожу для защиты от обморожения? Ко всему этому добавлялось нечто кислое. Моча? Да, она, и ею тянуло откуда-то из дальнего угла, где, видимо, было отхожее место. И под всем этим, глубже, тяжелее - кровь. Её запах въелся в камни пола, в стены, в саму суть этого места.
Я, чтобы было лучше видно, приподнялась на локтях и медленно осмотрелась; переводила взгляд от одного тела к другому, считая. Их было много. У самого очага, ближе всех к теплу, спали пятеро мужчин. Все они ужасали своими размерами! Массивные, с бычьими шеями и широченными спинами, покрытыми шкурами, под которыми угадывались пласты мышц. Крупные, с покатыми лбами и тяжёлыми надбровными дугами головы со спутанными гривами волос. Я бы назвала их классическими неандертальцами, какими я их представляла по реконструкциям. НО! Что-то в их внешности было не так, что-то смущало меня и я пока не могла понять, что же именно. Рядом с ними спали не менее устрашающего вида женщины.
Ещё шестеро мужчин лежали от этих чуть в стороне, и они показались мне иными, стройнее с менее покатыми лбами. Сапиенсы? Или гибриды?
Женщин насчитала восьмерых. Пять из них, коренастые, мощные, с широкими бёдрами и короткими, внушительными конечностями, спали, прижавшись к крупным самцам у очага. Остальные мельче, изящнее, одна совсем молодая, лет семнадцати, не больше, с гладким лицом и тонкими запястьями, лежали ближе ко мне.
И дети. Боже, их было больше десятка! Я насчитала минимум пятнадцать маленьких тел, скрученных клубками под шкурами. Кто-то с матерями, кто-то отдельной кучкой, сбившись вместе для тепла, как щенки или котята. Один младенец, совсем крошечный, копошился у груди спящей женщины, чмокая и попискивая во сне. Рядом с ним лежал ещё один малыш постарше, года три-четыре, с копной светлых, почти белёсых волос.
Я снова задумчиво посмотрела на тех мужчин, что спали у очага. Создавалось впечатление, что они и их женщины - пришлые, что это племя изначально не их. Они заявились, убили вождя, стали править. Интуиция подсказывала, что я близка к истине.
Самый крупный, без всяких сомнений, являлся вождём. Даже во сне он доминировал: лежал в самом центре, ближе всех к огню, его массивное тело занимало едва ли не половину пространства у очага, раскинувшись с той небрежной уверенностью, которая не терпит возражений. Лицо было повёрнуто в мою сторону, и я, при свете дрогнувшего пламени, разглядела шрамы: один, широкий и неровный, тянулся от правой надбровной дуги через всю щеку и скрывался в косматой бороде; другой, тоньше, пересекал переносицу. Третий совсем свежий алел на ключице. Боевые раны. Он заработал эту власть силой и пролитой кровью, а не наследством.
Рядом с этой пятёркой, буквально в пределах вытянутой руки, прямо в землю были воткнуты копья с тяжёлыми каменными наконечниками. Привычка, отточенная до инстинкта - спать так, чтобы в случае опасности схватить оружие за долю секунды и встретить врага уже вооружённым.
И был в пещере кое-кто ещё… Я перевела взгляд на старуху.
Она лежала в стороне, отгородившись от остальных какой-то непонятной кучей из костей и камней, в