"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

И в этот момент раздался звук, который он боялся услышать больше всего. Лязг открывающегося шлюза. Тот самый, через который они только что вошли.

В зал хлынули люди. Солдаты в черной тактической форме, с оружием наготове. А впереди них, в своем неизменном темном костюме, стоял Смит. Его лицо было бледным, на лбу виднелась кровоточащая царапина, но в глазах горел триумф.

— Игра окончена, мистер Стил, — произнес он своим ровным, безэмоциональным голосом.

Два солдата грубо втолкнули в зал трех пленников. Герцога Аргенталя, избитого, но не сломленного, с презрительной усмешкой на разбитых губах. Глитч, с обожженными руками, тяжело дышала. И Рэйвен, неизменно бледная и с гордо поднятой головой. Их всех бросили на пол.

— Как? — выдохнул Алекс.

— Вы думали, мы не отслеживали вас? — Смит сделал шаг вперед. — Ваши друзья — храбрые дилетанты. Но против профессионалов у них не было шансов. Они лишь расчистили вам путь. А заодно и нам. Спасибо за помощь.

Эрика вскинула пистолет, но прежде чем она успела нажать на курок, один из солдат выстрелил. Сеть из светящихся нитей окутала ее и свалила на пол, парализуя разрядами тока.

Алекс остался один. Десятки стволов были направлены на него.

— Вы проиграли, Алекс, — продолжил Смит, подходя ближе. Его взгляд был прикован к парящему кристаллу. — Какая красота… Какая мощь… Теперь она наша.

Он перевел взгляд на Алекса.

— Сдавайтесь. Сотрудничайте. И, возможно, ваши друзья увидят новый мир, который мы построим. Сопротивляйтесь — и вы умрете здесь все вместе, как бесславные мученики. Можете считать это милостью победителя, прихотью всемогущего существа.

Алекс посмотрел на своих друзей, лежащих на полу. На Эрику, бьющуюся в конвульсиях в энергетической сети. На парящий кристалл, безмолвный и равнодушный. На торжествующее лицо Смита.

Он проиграл. Он привел врага в этот мир. Вся его борьба, все жертвы — все было напрасно.

Отчаяние, черное и вязкое, затопило его. Он поднял руки, показывая, что сдается.

И именно в этот момент, в момент полного поражения, он почувствовал это. Не своим даром. Не разумом. А чем-то глубинным, на уровне инстинкта.

Кристалл… изменился. Его гул стал чуть выше. Сияние — чуть ярче. Он не реагировал на его волю. Он реагировал на его… эмоции. На его отчаяние.

И Алекс понял. Это не машина. Не источник энергии.

Кристалл живой.

В тот момент, когда ладонь Алекса коснулась гладкой, теплой поверхности Эгиды, мир сузился до этой единственной точки контакта. Время замедлилось. Гул генераторов, шепот ветра в разломах, даже его собственное дыхание — все стихло. Он не просто касался кристалла. Он касался дома.

Через его ладонь, вверх по руке, прямо в душу хлынул поток… ощущений. Он почувствовал древнюю, мудрую печаль, копившуюся тысячелетиями. Почувствовал одиночество спящего бога, ждущего пробуждения. И под всем этим — тонкую, вибрирующую ноту надежды. Кристалл узнавал его. Узнавал в нем частицу своего мира, потомка тех, кто когда-то говорил с ним.

«Ты вернулся…» — пронеслось в его сознании не словами, а чистым, ясным чувством.

«Я вернусь совсем, — мысленно ответил он, вкладывая в это всю свою тоску и решимость. — Я не дам им навредить тебе и миру.

Надежда в кристалле вспыхнула ярче, и Алекс почувствовал, как по его венам пробегает ответный теплый импульс. Его искра, дремавшая так долго, лениво потянулась внутри, откликаясь на зов родной энергии. Вот он, ключ. Не сила, не технология. Единение.

Но в следующий миг идиллия была разорвана в клочья.

Сначала пришла вибрация, от которой задрожал не только пол, но и сами кости. Затем последовал звук самого мироздания, которое рвали на части. Оглушительный, раздирающий скрежет металла, дробящего камень, усиленный акустикой пещеры до физической боли.

Алекс инстинктивно отдернул руку от кристалла и обернулся.

Стена зала, та самая, что веками выдерживала давление горы, просто исчезла. Она взорвалась внутрь облаком пыли и каменной крошки, и в образовавшийся пролом, затмевая свет, вонзилось нечто чудовищное.

Рука.

Огромная, металлическая, с пальцами толщиной с вековые деревья. Каждый сустав был сложным механизмом из поршней и сервоприводов, покрытых иссиня-черной броней, испещренной символами, от которых рябило в глазах. Она двигалась не как машина, а как живое существо — с хищной, целенаправленной грацией.

Гигантские пальцы, способные раздавить здание, с неестественной для их размера точностью потянулись к светящемуся кристаллу на постаменте.

И тогда Алекс услышал крик.

Он ударил прямо в его мозг, в самую душу. Это был беззвучный, телепатический вопль чистого, первобытного ужаса. Крик живого существа, которое вот-вот схватит хищник. Кристалл, древний и мудрый, сейчас был не более чем испуганным ребенком, видящим приближение монстра. Он не хотел быть схваченным. Он не хотел служить титанам. Он чувствовал их холодную, бездушную волю, их жажду поглотить его свет, его жизнь.

Этот крик боли и страха стал для Алекса спусковым крючком. Вся его боль, вся вина за Лиру, за Оазис, за то, что его так долго не было, сжалась в один раскаленный комок ярости. Он видел не просто машину, тянущуюся к артефакту. Он видел, как чудовище снова пытается отнять у него дом.

— Нет… — прорычал он. — НЕ СМЕЙ!

Он забыл обо всем. О своей слабости, о нестабильности своего дара, о том, что он всего лишь человек против бога из металла. Он бросился вперед, наперерез гигантской руке.

В этот момент произошло чудо. Его отчаянное желание защитить, гнев стали его топливом. Ответный импульс, полученный от кристалла мгновением ранее, вспыхнул внутри него, как сверхновая.

Золотое сияние окутало его руки. Не слабое, мерцающее, как раньше, а плотное, почти