Грань безумия - Анастасия Пименова

— Мы всё те же, Шоу. Ты и я. Только теперь в другом статусе, как пара.

В следующее мгновение Ник подтягивает меня к себе, и я кладу голову ему на грудь, как раньше. При этом продолжаю смотреть на небо.

Его губы целуют меня в макушку.

— Мне не хватало этого, — признается он. — Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о подобном.

— О чем? О том, что мы с тобой снова будем смотреть на звезды?

— Нет. Что ты будешь рядом.

Каждый раз Ник выбивает почву из-под ног своими словами. Я понимаю, что он делает это не специально, что он просто говорит то, что думает. Однако все эти слова бьют в самое сердце. В хорошем смысле.

— Я тоже, — тихо и через некоторое время отзываюсь я.

Мне не хватало его всё это время. Он всегда был моим лучшим другом, единственным парнем в моей жизни.

А сейчас… сейчас он стал кем-то большим для меня. Тем, кто заставляет сердце ускорять ритм.

Вздрагиваю, выныривая из воспоминаний, когда слышу, как неподалеку в небо взлетает птица, шумно взмахивая крыльями.

Качаю головой и кидаю последний взгляд на небо, а сама едва слышно произношу вслух:

— Пожалуйста, Ник… оставайся в живых. Не бросай меня.

Иначе… иначе я не справлюсь. Последнюю фразу так и не говорю, лишь думаю, после чего возвращаюсь в дом, так как отец уже вышел из душа.

Мне снилась Мэди. Я была к этому готова, но всё равно проснулась вся в поту, выпив полбутылки воды. Ещё до рассвета мы вернулись в машину и продолжили путь.

Города уже в предыдущий день на нашем пути стали встречаться меньше, в том числе и маленькие. А там, куда мы направляемся, их нет и вовсе. Лишь один сплошной лес, простирающийся на тысячу миль.

Интересно, а где находится тот город, куда нас собирались доставить военные? Тоже в окружении леса? И что он вообще из себя представляет? Сомневаюсь, что самый обычный город.

Сейчас за рулем миссис Солинс. Папа — рядом, а я сижу сзади и смотрю в окно.

Картина стала уже привычной.

Я уже вижу один из плюсов отдаленного места. Это малое количество безумных. В городах и вблизи их гораздо больше, чем в лесах. Похоже, они предпочитают скопления людей и шум.

Позже, чтобы хоть как-то занять руки, я разбираю и заново собираю пистолет. После ещё один. Это несколько успокаивает и отвлекает от мыслей.

Вблизи самого последнего города мы заезжаем на заправку и наливаем полные канистры топлива, перед этим очищая это место от одиннадцати безумных. Я специально посчитала.

Топливо у нас в баке ещё есть и его должно хватить до конечной точки. Но мы ещё раз обсудили план «Б». Если по какой-либо причине нам не удастся оказаться в бункере, в безопасном месте, то уедем в дом, про который говорил отец. Конечно, если апокалипсис продолжится, то дом не очень-то и поможет, но лучше встреть его вдали ото всех, в относительно спокойном месте. Для этого нам понадобится много топлива и неизвестно, будет ли оно попадаться нам также дальше. Именно поэтому мы решили позаботиться о данном вопросе сейчас.

Я правда ожидала, что до бункера будет дорога. То есть мы подъедем, выйдем, немного пройдемся и… всё. Оказывается, что нет.

Мы оставляем машину среди деревьев, на съезде. Закрываем её, но при желании транспорт можно завести и без ключей. Ещё один плюс бронированных стекол.

Если мы вернемся, то все должно быть нормально.

— И теперь… нам куда?

— Судя по карте и компасу, то прямо, — отвечает отец.

— В лес? — на всякий случай уточняю я.

— Да. Идем.

Папа идет первым, ориентируясь по заданным координатам, я следом, а миссис Солинс позади.

Никаких следов шин или людей пока не вижу, и сейчас это больше печалит и пугает, чем радует. Возможно, мы не доехали или… не знаю, свернули не туда.

Я в отличие от своего отца, по компасу практически не умею ориентироваться.

— А может быть ещё одна дорога? Не та, которой мы приехали, пап?

— Если верить карте, то нет. А если это военный бункер, то должна быть ещё одна дорога, необозначенная на карте.

Последнее логично. Ведь им же нужно было как-то доставлять сюда людей. Не по воздуху же.

Как только думаю о последнем, то поднимаю голову и убеждаюсь в том, что вижу.

Одни сплошные верхушки деревьев, напоминающие наконечники. Да, сажать вертолет здесь просто некуда.

Каждый из нас взял по рюкзаку. Я всё ещё со своим старым и уже потрепанным, папа со своим, а миссис Солинс он отдал наполовину полный рюкзак одного из военных. Ещё мы взяли оружие. Не всё. Лишь то, с чем справимся.

Две винтовки, три пистолета и несколько ножей. Папа отдал мне один, хотя знает, что я не умею ими пользоваться. Миссис Солинс тоже, она сама об этом сказала.

Из-за того, что солнце уже село, то темнеть начало за считанные минуты.

Мы стараемся идти, как можно быстрее, экономя при этом силы, что могут понадобиться позже.

Идти в темноте не только тяжело, но и опасно.

Никаких звуков, за исключением наших шагов, нет. Даже шума ветра и ночных птиц. Это пугает ещё больше, ведь безумные, если они здесь есть, могут нас запросто услышать. Мне неизвестно, насколько у них хороший слух и как, в принципе, они могут слышать, если их организм мертв. То есть некоторые процессы все равно происходят, как и у людей. Значит, они мертвы… как бы это странно не звучало, не до конца. Мозг безумных функционирует, но лишь малая его часть. Возможно, только те участки, что отвечают за выживание и охоту. Остальное погасло. Как у машины, где работает лишь аварийная система. Наверное, как-то так.