Грань безумия - Анастасия Пименова

Страх становится вязким, прилипает к коже, как пот.

Ощущаю, как напряжение стягивает плечи, каждый хруст ветки под ногой отзывается внутри гулким эхом. Я стараюсь не дышать слишком громко, но не получается, так как в груди будто стоит тёплый ком.

Уже окончательно стемнело, и если выключить все наши фонари, то мы окажемся в кромешной темноте. Но проверять как-то не хочу.

Через некоторое время мы резко останавливаемся. Без слов. Просто замираем на месте. А всё из-за того, что слышим душераздирающие крики. Они звучат так, будто их источает сама тьма. Но я уже знаю, кому они принадлежат. Безумным. Как бы это удивительно не звучало, но их крики можно отличить от тех, что издают обычные люди.

Холод пробирается сквозь одежду.

— Ускоримся, — велит отец, и мы срываемся почти на бег. Да, в темноте это опасно, ведь можно не заметить что-то под ногами и споткнуться. Однако это в любом случае лучше безумных.

Деревья начинают редеть, и мне кажется, что мы должны уже вскоре добраться до конечной точки.

Крики безумных то приближаются, то отдаляются. Не могу сказать, с какой стороны они звучат. Кажется, что со всех.

Замечаю движение и посторонний шум со стороны.

— Пап!

Отец резко останавливается и выстреливает. Короткая вспышка озаряет тень, несущуюся прямо на нас. После ещё один выстрел! Именно он достигает цели, и я подсвечиваю фонарем на землю, видя, как туда падает тело.

Точно безумный, судя по всем ранам на его теле и кровавым глазам.

— Бежим, — говорит отец.

Я не вижу их. Но я слышу их.

Мы несемся в неизвестном направлении, уже теряя ориентир, лишь бы только спастись.

Адреналин хлещет в крови, заставляя организм работать на пределе своих возможностей.

Дыхание миссис Солинс такое же шумное, как и у меня.

Мы бежим колонной, которой и шли до этого.

Тени мелькают повсюду: слева, справа, впереди. Они кажутся настоящими, и мы стреляем в них почти вслепую.

Отец, я, миссис Солинс… выстрелы гремят один за другим, сливаясь с криками, но мы даже не уверены, попадаем ли. Может, стреляем просто в темноту.

Вокруг происходит хаос. Снова!

Где-то в грохоте шагов и паники я замечаю, что миссис Солинс спотыкается. Она падает, и рюкзак тянет её вниз. Она остаётся позади.

— Кларисса! — кричу я, обращаясь к ней по имени и не заботясь уже о тишине, ведь они и так на нас как-то вышли.

Бегу к женщине, выстреливая в темноту. Слева мелькает силуэт, и я нажимаю на курок. Потом ещё раз.

Без понятия, попадаю ли в мутантов или нет. Просто стреляю.

Раздаётся дикий визг. Один из безумных добрался до неё. Его рука тянется к ней. Свет от фонаря выхватывает то, как его пальцы сжимаются на её запястье, как зубы тянутся к плечу миссис Солинс.

Очередной мой выстрел. Прямо в голову безумного!

— Вставайте, — обращаюсь к маме Мэди.

Миссис Солинс тяжело дышит, однако пытается подняться, но не может. В этот момент к нам подбегает отец, стреляя по тем, кто приближается с одной из сторон. Его движения резкие и точные.

Молча понимаем друг друга без слов. Ричард Брайс прикрывает, когда я помогаю подняться миссис Солинс.

— Спасибо, Шоу, — она шатается, но держится.

Мы вновь срываемся на бег. Позади слышны выстрелы и хриплые истошные крики. Нас догоняет отец, и мы вновь мчимся вперёд, уже почти вслепую, спотыкаясь, но не останавливаясь.

Несемся сквозь темноту леса, когда дыхание становится прерывистым и рваным, а горло жжет из-за нехватки влаги. Рюкзак тянет вниз, и мне уже хочется его скинуть, но я ни за что не сделаю это.

Постепенно мне начинает казаться, что крики позади становятся тише. Безумные отстают. Я почти радуюсь этому, но тут же понимаю, не просто так.

Слева, где-то в глубине леса, слышны очередные выстрелы. Но теперь стреляем не мы. Кто-то ещё. Несколько выстрелов подряд, потом короткие автоматные очереди. Это не пистолеты. Кто-то с оружием. Военные? Или такие же люди, как и мы? Не знаю. Но суть одна. Мы здесь точно не одни.

Надежда вместе со страхом проклёвывается где-то внутри.

Мы бежим ещё быстрее. Деревья становятся всё реже, и теперь лунный свет, наконец, пробивается сквозь кроны, который освещает почву, силуэты, даже наши лица. Видимость становится лучше, и бежать чуть легче.

Наконец, впереди мелькает что-то светлое. Поляна? Или открытое пространство. Мы приближаемся, когда почва становится ровнее, корней меньше.

Немного внизу, на открытом пространстве, между редкими деревьями, стоят люди. Много. Не просто пара человек, а целая группа. Я на глаз прикидываю… человек пятьдесят, не меньше. Они выстроились в линию, напротив одного единственного здания. Оно невысокое, полностью металлическое, без каких-либо украшений. Лишь одно-единственное окно, из которого льётся тусклый, но тёплый свет.

Мы замедляемся, почти останавливаемся.

— Мне мерещится? — спрашиваю я, облизывая пересохшие губы.

— Нет, — в унисон отвечает отец вместе с Клариссой.

Неужели… Правда?

Глупая усмешка вырывается из груди, а на глаза наворачиваются слёзы, которые я сдерживаю.

— Идем.

Мы следуем за моим отцом, аккуратно спускаясь вниз, когда я продолжаю замечать, как люди только прибывают. Правда, не с той стороны, откуда движемся мы. Да.

Небольшая дорога едва виднеется среди деревьев с противоположной стороны.

Ещё я вижу военных, которых отличаю по одежде. Они не только сопровождают людей, но и стоят по всему периметру. И нас замечают раньше, чем мы успеваем достаточно приблизиться, чтобы они поняли, что мы не безумные.

— Поднимите руки! Быстро! — велит отец, и мы с миссис Солинс тут же выполняем приказ.

На нас направляют оружие, но не стреляют. Ждут. А мы замираем.

Кажется, на нас смотрят через прицел или бинокль, потому что через минуту опускают то самое оружие и кажется… машут рукой.

— Теперь идем.

Я не отпускаю пистолет даже тогда, когда мы приближаемся. Взгляд