Падение - Анастасия Пименова

Я пыталась вытянуть хоть что-то, но он меня обошёл, словно и не замечая попыток. Всё же я поняла, что ничего хорошего дальше не будет.

Разговор вчера дошёл и до Сойера. Как-то косвенно, почти случайно, но… дошёл. И Ник тут же резко изменился, так, как будто внутри него что-то дёрнулось, словно от боли, и он стал другим… тише, жёстче и более закрытым.

Я даже подумала, что он жалеет. Не о том, что тогда согласился на встречу с Сойером, а о том, что у него не получилось довести всё до конца. Разобраться.

Шумно выдыхаю и переворачиваюсь, так как от мыслей уже начинает закипать мозг. Взгляд тут же касается того стаканчика с землей, стоящего на тумбе. Вчера я полила землю. Вряд ли это поможет, но всё же.

День только начинается, а уже кажется слишком тяжёлым. В том числе и из-за отъезда Акселя.

Я плохо спала эту ночь, всё думала, что ему скажу… Все слова кажутся неправильными.

Чем больше думала, тем сильнее понимала, что никакие слова не подойдут. Что бы я ни сказала, это всё равно будет не то. В какой-то момент я просто перестала пытаться.

Я достала еду из холодильника, которую ещё с вечера оставила Элиза и принялась её есть, всё также не ощущая вкуса. Горло сжимается, и есть становится трудно, но я заставляю себя доесть. Потом также механически мою посуду, даже не чувствуя воды на руках.

Одеваюсь без раздумий, завязываю волосы в высокий хвост и выхожу из комнаты.

Внутри всё равно ощущение, будто моё сердце сжимают ледяной рукой.

Коридор встречает тяжелой давящей тишиной.

Шаги отдаются в ушах, каждый слишком громкий. С каждым футом ладони становятся влажнее, кулаки то сжимаются, то разжимаются.

Почему я так нервничаю? Пока мысленно пытаюсь найти ответ на данный вопрос, то не замечаю, как останавливаюсь напротив его двери. Как я уже так быстро здесь оказалась?

Пальцы дрожат, когда я в очередной раз пытаюсь сжать их в кулак, чтобы постучать, только теперь это не удается.

Я должна буду сейчас посмотреть ему в глаза и… что-то сказать. Единственное, что продолжает настойчиво крутиться в мыслях… это моя эгоистичная просьба — попросить Акселя остаться.

Глупо. Как же это глупо.

Я почти усмехаюсь, когда понимаю, что действительно этого хочу.

Делаю вдох. Он выходит неровным, будто лёгкие забиты чем-то вязким.

Сердце бьётся слишком быстро, болезненно, гулко, так, что отдаёт в виски. Я почти слышу, как кровь шумит в ушах.

Мне хочется развернуться и уйти. Просто уйти обратно, в комнату, залезть под одеяло, где никто не увидит, как я трясусь. Где никто не узнает, чего я на самом деле хочу.

Да.

Я снова поднимаю руку, но она зависает в воздухе.

Смешно.

Я могу стоять перед рейдерами, перед людьми, которые готовы убивать… перед безумными, но сейчас не могу коснуться двери.

Пальцы дрожат сильнее.

И вот, когда я почти делаю это — стучу, то рядом открывается другая дверь и оттуда выходит парень с очень густыми волосами, которые торчат в разные стороны. Похоже, он только проснулся.

Мы с ним коротко переглядываемся, и он поднимает руку, после чего кашляет и спрашивает:

— Ты же Шоу, да? Я Джулиан.

— Да, привет.

— Я сейчас, — даже не успеваю задать ему вопрос, когда он тут же скрывается в своей комнате, а я опускаю руку. Проходит всего пара секунд, и Джулиан возвращается.

Парень делает несколько шагов по направлению ко мне и протягивает руку с… ключом.

— Вот держи.

— Что это?

Мой вопрос озадачивает его, на губах парня появляется неловкая улыбка, а сам он чешет затылок.

— Как что? Ключ от комнаты Акселя. Он говорил, что ты зайдешь сегодня, и я должен был тебе его передать.

Ключ от комнаты Акселя.

Мысли очень быстро складываются в пазл, и я забираю ключ, а после задаю вопрос, ощущая, что язык немеет:

— Когда Аксель уехал?

— Ещё вчера. Ближе к ночи. Разбудил меня и…

Я не слышу, что он ещё говорит. Не слышу и почти не вижу, как парень возвращается к себе в комнату, вероятно, считая меня странной, ведь я так и продолжаю стоять на месте и ни на что не реагировать.

Уехал ещё вчера. Ближе к ночи.

Глупая и болезненная усмешка вырывается из груди, когда я сжимаю чертов ключ.

Он и не собирался! Аксель и не собирался уезжать сегодня, он специально это сказал мне, чтобы… не прощаться.

Аксель просто решил уйти ночью, не дав мне возможности что-то сказать, не дав мне сделать глупость, о которой я бы жалела. Он решил всё за меня. Убрал сам момент прощания, сделал его невозможным.

Чтобы мне… было легче? Или именно тяжелее?

Не знаю. И, кажется, парень сам бы не ответил.

Я поднимаю взгляд на закрытую дверь его комнаты. На ту самую дверь, у которой стояла, столько думала, столько собиралась.

Теперь она всего лишь просто кусок дерева. Обычная поверхность, за которой его уже нет.

Мой палец машинально скользит по холодному металлу ключа, но я даже не пытаюсь вставить его в замок. Не могу.

Мне кажется, что если войду, то… разрушу что-то последнее, что ещё держится во мне.

Грудь сдавливает до боли, ноги становятся ватными.

Ладно. Впрочем, может быть, это и к лучшему. Что мы с ним избежали этого.

Я делаю шаг назад. И ещё один. Но в какой-то момент тело начинает двигаться само.

Дрожь в руках