Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

Вскрикнув от боли, человек-куст врезался в дерево позади себя, обернувшись вдоль ствола рухнул на землю. К собственной чести сумел быстро сориентироваться и кувырком вернуться в стоячее положение, вот только и Верус не стоял на месте.

Рывок. Какой по счёту? Кто знает, но тело едва ли не воет от перенапряжения. Поймав равновесие прямо перед только что вставшим противником, охотник грубо ударил рукояткой кинжала прямо тому в лицо. Громкий хруст и разлетевшиеся зубы, а сразу после: удар, удар, удар и вновь удар.

Он не просто бил доставшего его до печёнок врага, буквально истязал, не давая продохнуть или собраться. В какой-то момент мышцы странно напряглись, и град и так не медленных ударов обратился единым потоком, что оторвал «оживший куст» от земли, подкинув вверх. Тряпьё с травой разлетелось, открыв разорванный в нескольких местах слоёный нагрудник из грубой кожи – гад тоже предпочитал лёгкость надёжности, но уже плевать.

Разворот и мощный пинок прямо в центр торса. Движение рукой и три ножа летят следом за вращающейся фигурой. Усилие воли и вытянутая после броска рука освещается золотом. Ядро выпускает серебряные нити, кровь блестит вокруг огненными всполохами, серебро сплетается, образуя вектор. Вспышка.

Огненный шар срывается с места, уносясь вслед врагу. Взрыв. Грохот и яркий свет, превращающий тёмный зимний день в светлое летнее утро. Ветер сдёргивает капюшон, шрам пылает голодным зверем, единственная пола плаща бьёт вороньем крылом позади. Убийца Скверны делает шаг, а вокруг слышны далёкие крики. Культисты бегут к нему, кажется, со всех сторон. Воин успел поднять тревогу, а значит, времени не осталось.

Рука находит мешок, ловкое движение и жёлтый камень зажат меж пальцев. Спокойствие. Ток крови в венах замедляется, мысли уходят из головы, Нигма уплотняется, наполняя тело. Пальцы сжимаются. Щелчок и треск – камень крошится, царапая руку.

Сосредоточение. Сердце делает удар, кровь толчком пускается в путь, Нигма вспыхивает золотом, но никто не может видеть её глубоко внутри. Мышцы напрягаются, лёгкие наполняются воздухом. Камень трескается, разваливаясь окончательно. Гибкие струйки крови оплетают подношение, жадно пожирая, будто лучший в мире обет.

Воля. Нигма сияет, распаляя внутренний костёр силы. Кровь просачивается сквозь шрам, тянется вверх, огибая голову. Кожа грубеет, становясь темнее, голубой уступает место золоту в зрачках, а рот растягивает радостная улыбка. Он тут. Жив и полон сил, а те, кто против падут. Победитель всегда один!

Рывок.

= Сноски =

1) Трывога! Вораг на ўсходзе! – Тревога! Враг на востоке! (перевод с ритоского)

2) …аима моу. Акуасфер, лигацио – …кровью моей. Сфера воды, связывание (перевод с первичного наречия)

Пламя костров яростно билось на ветру. Дым срывало, стоило ему покинуть горящие ветви и уносило вдаль. Капюшоны тёмных роб дрожали, едва не срываемые с голов послушников. Мрачные тучи медленно сгущались в вышине, закрывая собой и без того серое зимнее небо. Посреди дня на землю опускалась ночь, а отец Руго читал слова великого таинства.

– …сабраліся тут. Молім аб міласьці вялікай гаспадароў сваіх. Старажытныя Сутнасці пачуйце нас і даруйце прасвятленне голасам сваім. У гонар вашу з павагі і пакланення прыносім мы – рабы вашыя, дар надзённы, (1) – воздев руки к быстро темнеющему небу, глава миссии культа сомкнул глаза, погрузившись глубоко в себя.

Слова пробудили их. О да! Он чувствует взгляд тысячи глаз. Древняя, могучая сила наблюдает за сыном своим, и он не подведёт.

Опустив голову и открыв глаза, Руго едва ли не с любовью посмотрел на, распростертую на алтаре, деву. Рыжие волосы языками пламени струились по гладкому камню, поднятые и распущенные ветром. Бледное лицо было овеяно спокойствием чудесных зелий из его личных запасов, а бьющая на шеи жилка скрывала драгоценную кровь.

– Кроў і плоць, якая набыла сілу, (2) – громко воспел Руго, вновь погружаясь в себя. Послушники, вставшие на границе ритуального круга, подняли руки. Каждый сжимал рукоять короткого ножа. Сегодня и они подарят немного крови истинным хозяевам мира. С уважением и поклонением.

– Ураджай праспяваў і магутны, а жніво будзе салодкае! (3) – услышав заветные слова две послушницы, приставленные к лишним «дарам», привязанным к крестам, вскинули ножи и с упоением вонзили в животы несчастных жертв. Поток крови пролился на землю, вместе с выпавшими внутренностями. Багровые капли оросили тёмные робы и щёку одной из убийц, но ни та не другая не обратили на это внимания. Обе во все глаза смотрели на ритуальный узор, вспыхнувший под ногами.

Изгибы и линии, нанесенные кровью на широком поле, мерно разгорались, набирая силу. Среди культистов прошёл ропот волнения. Множество взглядов опустилось к земле. Кто помоложе впервые видели настоящее чудо Сущностей. До того их вера проходила испытание, теперь же вот оно – доказательство истинности древних хозяев. Старые и мудрые отцы и дьяконы были правы. Ритуал реален, а значит, пора браться за собственные ножи и проливать кровь.

Отец Руго взирал на паству свою с возвышения за алтарём. Всё шло как надо. Закуска перед основным блюдом была принята, ритуальный узор ожил, а послушники с упоением резали руки, плечи, а кое-кто и запястья. Сущности же стали ближе к нему, чем когда-либо прежде.

Холодный пот катился по затылку, сердце бешено стучало в груди. Глубоко внутри, он ощущал как всё новые и новые глаза поворачиваются к нему. Уже не тысячи, мириады всевидящих глаз смотрят на него сквозь тьму и смрад этого мира, пронзая всё сущее. Они следят за тем, кто воззвал. За тем, кто разжег аппетит. Что он будет делать дальше? Пир продолжится? Чего хочет в награду за яства? И он ответит им. Покажет, чего жаждет его душа!

– Пасудзін сілы прыносім у дарунак вам, (4) – пальцы обоих рук скрестились на рукояти прекрасного кинжала, украшенного рубинами. Пламя костров играло в гранях камней, отражаясь сотнями светлячков и всполохов. Миг его славы пришёл. Сегодня он возвысится над прочими. Первый удар нанесёт именно он. Воргосская Империя падёт перед мощью Ритоса! Нет, перед мощью Сущностей! А замшелые божки сгинут в дремучей древности, став глупыми сказками. Да, так и будет!

– Прыміце ж яго! – собрав всю силу и страсть, Руго опустил кинжал. Справа прогремел взрыв, но отец на службе у дьяконов не отвлекся, он и вовсе не заметил произошедшего. Взгляд его был устремлён к кровавой ране на груди прекрасной жертвы.

Лезвие кинжала пронзило плоть, глубоко войдя в тело девушки. Усилие и оно начинает движение влево. Сантиметр, за сантиметром расширяя рану и выпуская драгоценную