Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
Ликапрод охнул, содрогнулся всем телом и упал, громко рыча сквозь зубы. Свернувшись калачиком, мужик едва ли не плакал как дитя, то и дело вздрагивая, видимо от вспышек боли. Верус не знал, какого это. Будучи камнеедом он испытывал лишь радость и наслаждение от поглощения Нигмы. Человек же перед ним испытывал явно другим эмоции. По крайней мере, именно так это выглядело, а причин не доверять в этом Ликапрод не давал.
Не полную минуту, длилась агония, после чего Сказочник обмяк и уронил голову на правое плечо, погрузившись в царство снов. Верус протянул руку, проверил пульс, затем слегка развернул напарника, осмотрев рану. Большая часть живота покрылась пульсирующими «червями» крови, медленно, но верно сращивающими её края. Судя по всему, камень помог, и теперь жизни Сказочника ни что не угрожало, однако он явно выбыл из приключения. Всё же алэнео не слабо его зацепил, что не удивительно – мужик попал под размашистый удар лапой с острейшими когтями. Не мудрено, что теперь ваяется без сознания. Скорее уж странно, что так долго держался до этого.
Подняв голову, охотник осмотрелся по сторонам. До ближайшего края поляны, на которой развернулось сражение, было метров тридцать. Тяжело вздохнув, мужчина потянул бессознательное тело себе на загривок. Времени возвращаться в деревню, и сдавать парня на руки местным не было, но и бросать просто посреди поля не дело, нужно оттащить хотя бы к краю поля, прислонить к дереву, чтобы заметнее со стороны был. Глядишь, кто-нибудь да увидит. Сербо явно не будет сидеть на месте. Как только солдаты поймут, что мираж спал, а поймут они быстро, отправит отряд, а то и два вслед за ними. Как скоро солдаты доберутся до поля? Кто знает, но точно раньше, чем Ликапрод очнётся.
Оставив напарника у крайнего дерева и поправив его так, чтобы тот не сползал вниз, развернулся обратно. Взявшись за мешочек с камнями Скверны, выудил красный и вдавил уже в свою рану на боку. Тёплая волна прошила сознание, смыв остатки боли. Опустив взгляд, пару секунд наблюдал, как кровавые «черви» оплетают дыру, заполняя её и сращивая.
Переведя взгляд на спящего, хмыкнул улыбнувшись краем рта. Как же сильно обалдел бы Сказочник, если бы увидел, как он съел камень. Вот бы увидеть его лицо в этот момент.
Почти вернувшиеся к норме чувства вновь обострились, а мышцы наполнились силой. Нигма затопила его суть, отдалив от людей и приблизив к Богам. Медленный вдох, такой же выдох, пора.
Взявшись за другой мешочек, достал связку медальонов. Неровные диски с выдавленными сигмами слабо раскачивались в руке. Раз в пару секунд их словно притягивала к себе невидимая рука. Проследив направление, охотник посмотрел вдаль, прямо на край леса за полем. Что же, я близко, твари. Близко.
***
На широкой поляне среди лесов Воргосской Империи кипела жизнь. Множество людей в тёмных робах торопливо носись туда-сюда, заканчивая приготовления. Ритуал должен был начаться с минуты на минуту и каждый стремился успеть сделать всё возможное для того, чтобы всё прошло как по маслу.
Вот кто-то принёс специальный жертвенный кинжал. Красивейший образчик искусства древних мастеров. Короткое изогнутое лезвие плавно переходило в гарду той же длины, но загнутую в противоположном направлении, что придавало кинжалу необычайную форму. Кроваво-красные рубины, украшающие рукоять и тонкая полоса того же цвета на лезвии отсылали мысли к жертве, что он соберет в дар Сущностям.
Вот на поляне появляются двое послушников ведущих опьянённую зельями жертву. Молодая девушка с огненно-рыжими волосами шла за ними, вяло переставляя ноги. Полностью лишённая одежды она могла бы привлекать похотливые взгляды прекрасными формами бёдер, узкой талией, пышной грудью, почти идеальной формы, ещё не отягощенной прожитыми годами и крепкими мышцами тренированного тела, но мужчины и женщины что могли видеть это, вряд ли обращали внимание. Ритуал во главе всего!
Один лишь отец Руго внимательно следил за тем, как жертву подвели к алтарю и положили на него. Послушники закрепили её руки и ноги колодками на коротких цепях, от чего девушка слабо застонала, но быстро погрузилась в сладостное забытьё прикрыв глаза и расслабившись. Подойдя к ней, Руго провёл рукой по волосам, откинув их со лба и улыбнувшись приступил к рисунку. Ведя тонкой кистью по гладкой коже живота, выводил хитрые узоры, плавно переходящие на грудь и возвращающиеся на живот.
Ритуальный круг, нарисованный кровью на поле, был повторён на жертве с филигранной точностью, не допускающей ошибок. Кто если не он смог бы сделать подобное? Закончив с этим, отец Руго отстранился от спящей девушки и осмотрел место ритуала. Пока был погружён в рисование, послушники успели привести ещё две жертвы. Обычного мужика, скорее всего простого крестьянина из деревни и молодого солдата, к слову, женщину. Обоих пристегнули к деревянным крестам, установленным на краю поля, тоже начав наносить ритуальные узоры.
– Отец Руго, – голос отвлёк от мыслей. Повернувшись, увидел знакомого следопыта. Воск согнулся в приветственном поклоне.
– Слушаю тебя, брат мой.
– Искажение пало, – произнёс мужчина, не разгибаясь.
Короткие слова, но сколько смысла. Что случилось? Кто разрушил его магию? Почему так быстро? И главное, как это может повлиять на ритуал? Столько вопросов, хотелось ему задать, но выбрал лишь один: – Когда?
– Десять минут назад, – наконец разогнулся следопыт. – Спешил, как мог, отец Руго.
– Понятно, усиль дозор со стороны деревни и сам карауль там же. Не хочу, чтобы хоть одна мышь проскользнула к нам.
– Думаете, они могут найти нас? – удивился следопыт, но только голосом, лицо осталось спокойно, впрочем, как и всегда.
Уже начавший разворачиваться Руго, резко замер и скосил взгляд обратно на подчинённого. – Конечно же, нет, но мираж не должен был пасть так быстро. Ошибки не допустимы! Иди уже!
– Слушаюсь, отец Руго! – ещё раз поклонился следопыт и развернувшись побежал в сторону лагеря.
– Не нравится мне это. Совсем не нравится… – прошептал Руго едва слышно, затем повернулся к алтарю и посмотрел на обнаженную деву невидящим взором. – Я принесу вам лучшие дары. Всё что только попросите, за низшего слугу.
***
Медальоны раскачивались всё быстрее. Около десяти ударов сердца назад, Верус ощутил странное покалывание в руке, которой держал шнурки и цепочки от них. А сейчас кольнуло уже в груди. Ощущение до дрожи похожее на просыпающегося демона, и всё же не то. Он точно знал это, не мог объяснить откуда, но знал.
Пройдя ещё пятьдесят метров, охотник прижался к толстому стволу дерева,