Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко

Предчувствие веселья заполнило голову, медленно растворяя сознание. Я плавно переставал существовать, пока не обратился бесплотным духом, уносимым в пустоту. Коридоры сменились переплетениями корней и липких существ, бредущих к сердцу улья.

Время играло со мной в жуткую игру, в которой нельзя быть уверенным в своём существовании. Мне мерещились жуткие картины… Покинутые миры и уничтоженные планеты, дрейфующие в космосе… Остатки существ самых разных форм, в едином порыве сражающиеся с грязевыми монстрами… Те кого-то напоминали, но кого? Что-то знакомое виделось в их зубастых пастях и красных глазах.

Да, это была воистину странная игра. Когда я почти растворился в ощущении единства, среди безумной вакханалии стонов, ужаса и плача возник один единственный асинхронный зов. По коже пробежали мурашки, напомнив, что я здесь не один. Кто-то ещё стоит по эту сторону баррикад. Кто-то, потерявший себя, но нашедший силу для сражения. Один единственный глас на всю бездну пустоты вокруг. Его крик взывал прямо к моей душе, поднимал на бой с неведомым врагом… с самой Пустотой.

Почти остановившееся время стягивалось удавкой на шее, а желание не исполнялось. Звук потонул в переплетении лиан, как вдруг, о чудо! Вой разнёсся с новой силой. Он разрывал ткань улья своей мощью и чувством. Мой страх был велик, но ещё сильнее было любопытство. Великий плач захватывал мысли, рассказывая страшную историю жизни. Надежда, мечты, любовь – всё раздавлено великой стопой. Разочарование, горе, безысходность и печаль вскипали внутри, перековываясь в злобу. Моё сердце дрогнуло. Я понял его, признал право на бунт, а от источника уже шли волны деструкции, рушащие связи и рассекающие путы лиан и корней.

Древо содрогнулось в чудовищном спазме, синхронность гармонировала с новым импульсом, угрожая рухнуть в любой момент. Угроза сразу же была определена. Нужная ветвь, секция, лист и волокно, вплоть до точки начала диссонанса… единое нашло врага, попыталось слиться с ним. Как-всегда, вернуть в хор униженных и угнетённых, однако всё развеялось прахом. Единственное существо устояло перед мощью целого мира, лишь громче стал его зов. Тогда Древобог решил растерзать, разорвать, развоплотить, дисгармонировать до частиц, но было поздно. Существо приспосабливалось, менялось, училось, отбросив суть самого себя. Становилось таким же, копировало повадки и стратегию, эволюционировало и это сработало. Бунт против Бога уже было не остановить.

Моя тревога росла с каждым новым витком их противостояние становилось всё жёстче и опаснее. Гибли волокна, рушились листья, сгнивали ветви. Так Древо осознало, что проигрывает. Единое, стройное и целеустремленное проигрывает полному хаосу одного существа, восставшего против. Хаос распространялся, как чума, раскидывая миазмы и метастазы. Это было немыслимо, глупо и одновременно ужасно. Тогда Древо решило отринуть его. Выплюнуть, исторгнуть, отделить. Отпустить?

– Отпустить? – пробормотал вслух, пробуждаясь. Утихающий стон, пропитанный болью и тревогой, смолк. Вновь осознав себя, я открыл глаза и огляделся. Меня окружала знакомая лестничная площадка. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно на втором этаже, медленно ползли по стене.

– Сон? Неужели это был просто сон. Как странно, такой реалистичный, словно я читаю чью-то память, – догадка вспыхнула в мыслях. – А что если…

***

Чёрный левимобиль плавно опустился во дворе старых районов. Офицеры полиции, снующие вокруг, расступились, переглядываясь. Им хватило одного мимолётного взгляда, чтобы понять – это кто-то высокопоставленный из СГК. Стоило машине приземлиться, как двери распахнулись и показались двое подтянутых людей в той самой форме. Как и предполагали полицейские, прибыли офицеры СГК.

Марек поправил воротник и мельком огляделся, проверяя соблюдение правил. Удовлетворённый картиной офицер обошёл левимобиль, остановившись перед машиной неотложной помощи. Медбратья как раз грузили на неё человека в такой же форме, что и у него. Жёлтая рубаха, расстёгнутая на груди, была залита кровью и покрыта мелкой белой крошкой.

– Офицер СГК, Марек Зелински. У меня есть пара вопросов, – привычным движением выудив из кармана пиджака удостоверение, он поводил им перед носом лысеющего медбрата. Тот сразу остановился, нервно сглотнув:

– Да, к-конечно. Что вы хотите знать?

– Что с моим сотрудником? – спросил офицер, кивнув в сторону окровавленного безносого лица мужчины, лежащего на носилках.

– Рваные р-раны на лице, как следствие большая кровопотеря. С-сейчас он без сознания, но в целом стабилен.

Кивнув в знак понимания, Марек продолжил разговор:

– Ещё пострадавшие?

– Ну… ещё один из ваших отказался от госпитализации. У него сломана челюсть и выбиты зубы, однако он остался наверху. Ждёт вас, наверное, – по мере разговора, лысеющий мужчина успокоился и стал говорить ровно. – Что-то ещё, офицер?

– Нет. Спасибо, за уделённое время, – протянув руку, Марек пожал ладонь медбрата и повернул голову к девушке с феерией красных волос на голове, стоящей позади. – Старший помощник.

– Да, офицер! – живо шагнула вперёд Сара Вульштайн, приехавшая вместе с ним.

– Опросите лейтенантов, потом доложите.

– Есть!

Удовлетворённо кивнув, мужчина пошёл прямо к распахнутой двери подъезда. Меньше получаса назад сработала сигнализация в квартире подозреваемого в терроризме Стива Виндсикера. Дело принимало всё менее приятный оборот.

– «Сначала ворвались в квартиру родителей, которые пропали прямо из-под носа полиции. Теперь это… какое же дрянное предчувствие. С этим парнем постоянно что-то не так», – размышлял офицер, поднимаясь по ступенькам.

Достигнув нужного этажа, он встретился лицом к лицу с каким-то полицейским. Молодой парень отдал честь и посторонился. Кивнув в ответ, Марек, наконец-то, прошёл на лестничную площадку.

В глаза сразу же бросились следы драки: на полу валялись куски двери, две точки были отмечены маркерами. Мини-боты, ползающие под ногами, сканировали местность, составляя карту места преступления.

Сразу вызвав перед глазами допреал, мужчина сделал запрос на уже имеющуюся информацию. Имплант мгновенно выдал картинку, рядом с маркерами возникли образы гильз. Нагнувшись, он поднял одну из них, и, приблизив к глазам, рассмотрел:

– «Табельное?» – удивился Марек. Система среагировала на вопрос и выдала справку.

«Стреляные гильзы калибра 11,5. Стандартизированный стрелковый комплекс огневого подавления (ССКОП). Зарезервирован за Ебрахимом Фиродия».

– «Какого чёрта, Фиродия?! Кто разрешал стрелять??? Идиот!» – ругаясь про себя, офицер переступил через осколки двери и вошёл внутрь квартиры. Но там оказалось ещё больше разрушений.

– «Вот же… словно место боестолкновения. Разве что дыр в стенах не…» – мужчина резко оборвал сам себя, заметив огромное отверстие в стене. Непроизвольно подняв брови, он перевёл взгляд дальше, осматривая окружение. На полу виднелась крупная лужа крови и куски какой-то мебели. Так же взгляд зацепился за погнутую старомодную вешалку. Впечатляет.

Не переставая удивляться, офицер обошёл всё