Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко

– «Но ведь у парня отличные показатели в стрельбе. Неужели он промахнулся оба раза? Нужно уточнить детали, иначе пойду не в ту сторону», – рассуждая так, Марек направился к выходу. Как раз в это время в квартиру заглянул Дилип – второй сотрудник СГК, приставленный к слежке. Его челюсть и половина головы были перебинтованы и стянуты эластичным корсетом. Видимо, медики сделали всё, что смогли в полевых условиях. Видок у него, конечно, был аховый, но, тем не менее, мужчина отдал честь, лишь едва поморщившись.

– Почему отказался от госпитализации? – строго посмотрев на подчинённого, задал вопрос Марек.

– «Вы подключены?» – всплыло сообщение в допреале.

– Как видишь, – кивнул Марек, быстро сообразив, что тот просто не может говорить со сломанной и зафиксированной челюстью.

– «Отлично. Хотел сначала доложить вам, сэр».

– Глупость, – Марек отвечал вслух, быстро читая слова подчинённого. Странный разговор нисколько не смущал его, допреал давно стал неотъемлемой частью жизни. Так что, общаться с сотрудником в таком стиле, было лишь немного необычно. – Я мог получить твой отчёт в виртуале. Что если из-за этого будут осложнения?

– «Спасибо, конечно, что беспокоитесь, но этот гад… Извините, я хочу сказать это лично…»

– «Лично? Я, конечно, вижу тебя прямо перед собой, но мне всё равно приходится читать всё, что ты говоришь!» – глупая мысль заглянула на огонёк, вызвав нервный тик. Сдержавшись, он ответил:

– Хорошо, раз так решил. Слушаю тебя.

– «У преступника был боевой протез левой руки, сэр».

Одной этой фразы хватило, чтобы поразить Марека. Времена, когда такие штуки были распространены, уже прошли. Ни одна легальная клиника не взялась бы устанавливать человеку боевой имплант или протез, аугментации находились под жёстким контролем. А подпольные хирурги беспощадно громились правительством. На то были веские причины, ведь во времена религиозного террора именно боевые импланты доставляли большинство проблем. Террористы, усиленные такими игрушками, с лёгкостью противостояли вооружённым военным и бойцам ЧВК.

Сегодня услышать о ком-то с боевым имплантом было практически невозможно. Конечно, случались прецеденты, но так редко, что эти случаи граничили с погрешностью в статистике. Технологией пользовались лишь избранные солдаты спец подразделений; очень богатые наёмники международного уровня, не боящиеся обычных правительств; ну, или откровенные психи, вообразившие себя выше корпораций и государств. И вот, его подчинённый говорит, что преступник, ворвавшийся в квартиру Виндсикера, был аугментирован.

– Ты уверен? – после небольшой паузы выдавил офицер.

– «Да. Именно поэтому я решил сказать вам лично. Знал, как вы отнесётесь к такому. Я и сам до сих пор растерян, – с этими словами, высвечивающимися серыми буквами в сознании Марека, младший помощник развернулся, указывая на обломки дверей. – Видите? Он сделал это рукой».

– «Какого чёрта?! Да, кто такой этот парень? Он не показался мне кем-то важным, когда видел его. Так, обычный религиозный фанатик с манией собственной правоты. Но это! Словно, все сговорились…» – офицер замер, погружаясь в размышления. В голове проплывали образы испуганного парня, сидящего за столом в комнате допросов. Если бы кто-то сказал ему тогда, что он может быть связан с психами, использующими аугментации, Марек бы просто расхохотался тому человеку в лицо.

– «Офицер?» – всплыло перед глазами. Сместив взгляд, мужчина вновь посмотрел на подчинённого. Тот словно ждал ответа.

– Что? Ты сказал что-то ещё?

– «Хмм… видимо, сеть барахлит. Я говорю, он ранен».

– Ранен?! Почему раньше не сказал?

– «Ну, тут такое дело, Ебрахим попал в него дважды, сэр. Но он всё равно сопротивляться! Я приблизился, чтобы «застегнуть» урода, но он сумел откатиться за угол. Я даже попал по нему дубинкой, сэр. Хорошо так приложил, а ему хоть бы хны, вскочил вместе со своим чёртовым протезом и… Ну, и потом я вырубился. Видимо, как раз в этот момент он и сломал мне челюсть…» – опустив взгляд в пол, закончил Дилип. Судя по виду, мужчина не мог найти себе места из-за провала. Даже отказался от госпитализации, лишь бы поскорее доложить. Видя всё это, Марек не мог не почувствовать уважение. Его сотрудник действительно болел работой, хотя иногда и вёл себя глупо.

Шагнув вперёд, офицер положил руку на его плечо. Почувствовав прикосновение, мужчина поднял перебинтованную голову и посмотрел на начальника.

– Спасибо за отчёт, младший помощник Дилип Тагор. Ты сделал всё правильно, никто не мог ожидать появления в этом деле таких осложнений. А теперь идите уже в больницу. На вас больно смотреть.

Похлопав его по плечу, Марек вышел из квартиры, и направился вниз, к машине. Пора было задать пару вопросов Жульену. Пронырливый гад, явно подставил его!

Я медленно поднялся с импровизированной кровати стряхнув остатки сна. Лучи солнца, ползущие по стенам, напоминали о куче дел, запланированных на день. Для начала добродушный дед сумел договориться с некой дамой о собеседовании. Обслуживание ботов – такая себе профессия, но для бродяги с улицы, без ID-чипа и каких-либо документов, сродни манне небесной.

– Какой же классный мужик, – пробубнил себе под нос, пока сворачивал матрац. Все мысли кружились вокруг нового знакомого, вызывая улыбку, но стоило вспомнить о куче вранья, что вывалил на него, как солнце угасало, а улыбка канула в пучину тёмных вод. Родители – вот, что важно! Плевать на негра-добряка, если им угрожает опасность, если бы кто-то спросил, кто для меня действительно важен. Папа и мама, именно они поддерживали, помогали и любили. На свете нет ни одного человека, которого я любил бы так же, как их. А старый негр, что же пусть катится куда подальше со своей добротой!

Отмахнувшись от дурацких размышлений, поздний жаворонок в моем лице подошёл к двери и постучал. Не прошло и пары минут, как послышались шаркающие шаги и тихая ругань. Винсент отворил двери, выглянув в коридор:

– Уже встал? – лицо старика было чуть осунувшимся, на ухе виднелся пенный мазок – явно только поднялся и сразу пошёл бриться. Похвальная педантичность, нечего сказать. Пока, я размышлял об утренней гигиене, обладатель гладко выбритого подбородка окидывал меня недовольным взглядом из-под кустистых бровей. – И где твоя грёб’на майка, что за тряпьё?

Немного опешив, посмотрел вниз. Грязная толстовка с парочкой рваных дыр, едва прикрывала грудь и живот. Сквозь свисающие ошмётки отлично проглядывали кубики пресса и огромный синяк на правом боку. Грязные штаны туго обтягивали неожиданно крепкие ноги.