"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Кира подошла к мольберту и резко сбросила «Автокатастрофу» на пол. Холст упал изображением вниз. У Жени сжалось сердце – все испорчено. Масло должно было окончательно высохнуть не раньше, чем через четыре дня, а с момента написания работы прошло всего пару часов…
– Не смей трогать мои вещи!
Женя хотела было что-то сказать, оправдаться, но в комнату вошла еще не до конца проснувшаяся Полина. Она перевела испуганный взгляд с Жени на Киру, а после – на холст, валявшийся на полу.
– Три часа утра. Вы чего разорались? Кира, когда ты приехала? – Из-за яркого освещения Полина смотрела на всех слегка прищурившись. – И выключите свет. Можно же было открыть шторы. Для чего в Питере белые ночи?
– Как она тут оказалась? – игнорируя вопросы и просьбу подруги, спросила Кира, указывая на сестру. – Насколько я помню, ты мне ничего не рассказывала о том, что у нас гости.
– Это твоя сестра. Зачем предупреждать о том, кто может приехать сюда в любой момент?
– Ага, понятно. Никого здесь вежливости не учили. Я, значит, уставшая приезжаю после командировки, хочу нормально отдохнуть. В тишине и покое. А тут – это. Спасибо. От души.
– Что с тобой, Кира? Ты вся в ссадинах, и рука… Что-то на работе случилось?
– Нет, я попала в небольшую аварию. Начался ураган, и такси занесло. Я ударилась рукой, а осколки разбитого окна проехались по носу. Пришлось ехать в больницу. Ничего страшного, но я потеряла просто уйму времени!
– Ох, вчера была мерзопакостная погода, – подтвердила Полина. – Больше ничего серьезного нет?
– Есть, – сухо ответила Кира, глядя на Женю, которая уже встала с дивана и молча начала снимать постельное белье. – И постели мне новое.
– Хорошо, – пробубнила Женя.
– Кира, могла бы дать ей доспать, а сама переночевала бы у меня. Думаешь, моей кровати на двоих не хватит?
– Я хочу отдыхать в своей комнате. В одиночестве. Ясно?
Женя отнесла постельное белье в ванную, закинула в стиральную машинку, добавила порошка и включила технику. Она делала все на автомате, вспоминая очередную неприятную ситуацию из детства.
Когда Жене было лет десять, она надела халат сестры – ее собственный сушился после стирки. Кира заметила это, но ничего не сказала. Зато потом Женя нашла халат в мусорке. Тогда она не поняла, почему сестра его выбросила. Только сейчас до нее начали доходить очевидные вещи – Кира не хотела касаться того, чего касалась Женя.
«Наверное, и постельное белье выбросит. Зачем тогда стираю? Дура!»
Вернувшись в комнату, где все еще стояли Кира и Полина, Женя застегнула чемодан, достала свою картину для поступления под авторством сестры и вытащила все это в коридор. Кира и бровью не повела. Стояла, как скала, – казалось, даже не дышала.
– Иди ко мне в комнату, – прошептала Полина, когда Женя вернулась за рюкзаком.
– Хорошо.
– Не забудь застелить мне кровать, – зло попросила сестра. – Сделай все так, как было до тебя.
– Это я перестелила… – начала было оправдываться Полина.
– Где лежит новое постельное? – перебила ее Женя.
– Не везде успела порыться? Ничего, картину нашла и постельное белье найдешь.
– Зачем ты меня обманула? – Женя не хотела задавать этот вопрос, но сестра сама коснулась темы.
– Так было нужно. А теперь уходи. Я сама все сделаю. Ты ничего не умеешь. С детства выросла белоручкой.
– Пойдем, Жень, твоей сестре нужно отдохнуть.
Женя ничего не сказала. Она вдруг поняла, что у нее нет никакого желания разговаривать с человеком, которого она боготворила все детство и юность. После того, как нашла свою картину, Женя стала совершенно иначе смотреть на сестру; она наконец заметила то, что игнорировала раньше, – Кира была ужасным человеком.
– Женёк, мне очень жаль, что так вышло, – сказала Полина, доставая из шкафа вторую подушку. – Я не думала, что Кира будет в ярости, когда увидит тебя. Это ужас какой-то. Ты же ее сестра! Утром я с ней обязательно поговорю. И вопрос с твоей картиной решим. Сейчас не стала говорить, Кира не в лучшем состоянии. Командировка, авария еще какая-то… Дурдом.
– Не надо с ней разговаривать. Все в порядке. На самом деле она всегда так со мной обращалась, просто раньше я не замечала. Для меня это было нормой. Никто не говорил мне, как нужно общаться. Мамы рядом не было, папы тоже.
Женя замолчала и залезла под одеяло. Она опустила голову на подушку, перевернулась на бок и посмотрела на Полину, которая укладывалась рядом.
– В общем, она всегда была непонятной. То хвалила мои работы, то выбрасывала их в мусорку; то поддерживала, то сравнивала с библиотекарем, которая очень любила петь, но так отвратно это делала на школьных выступлениях, что хотелось плакать. Кира всегда давала мне понять, что я никто в живописи. Даже когда хвалила. Просто раньше я этого не замечала.
Женю с новой силой начала душить злоба. Она сжала кулаки и зажмурилась. То, что несколько часов назад, рисуя «Автокатастрофу», она не находила себе места от тревоги за сестру, уже забылось, кануло в Лету.
– Семь лет назад Кира не поступила в Академию из-за того, что испортила работы других абитуриентов. Более того – сейчас ее тоже отчислили. Она не студентка Академии, как ты думала.
Полина сказала это так