Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Торн втянул носом ночной воздух и ответил не сразу: Мне любопытно… но в то же время я настороже. У меня такое чувство, будто мы суем лапы в темную нору. Мы не знаем, что можем там найти. В итоге нас могут и укусить.

— А если и так? — серьезно спросил Муртаг. — Не лучше ли знать, есть ли здесь что-то, что может нас укусить?

Разве об этом стоит спрашивать? Единственная загадка — насколько сильным будет укус?

Муртаг вопросительно изогнул бровь. — До сих пор Бахель и ее люди выказывали нам одно лишь гостеприимство. Даже если этот Грив — угрюмый брюзга.

И всё же ты не доверяешь маскам, которые они нам показывают, иначе бы мы сейчас не вели этот разговор.

— Нет. Ты прав.

Торн издал вздох, прозвучавший очень по-человечески. Ты ведь не сможешь спокойно уснуть, пока не вынюхаешь всё вокруг, не так ли?

Он усмехнулся. — Слишком уж хорошо ты меня знаешь.

Мгновение спустя дракон опустил голову, и мягкое тепло его дыхания окутало Муртага. Хорошо. Но если тебя снова поймают, я схвачу тебя и мы улетим отсюда, как тогда в Гилиде.

— И если до этого дойдет, я буду счастлив, если ты меня схватишь. — Он почесал Торна за одним из шипов на шее, и бока дракона завибрировали от тихого гула удовлетворения.

Что ты хочешь осмотреть?

Муртаг взглянул на многоярусный храм. За ним возвышались горы, их пики казались бледными, как чистейший жемчуг под мерцающими звездами. Здесь, но думаю, это будет слишком рискованно. В здании слишком много людей.

Где тогда?

Муртаг указал на Башню Кремня. Раз Драумары дали ей имя, значит, она должна быть важной. Да и я хочу осмотреть территорию за храмом. Он критически окинул Торна взглядом. Некоторые из жителей деревни могут еще не спать, а ты в последнее время стал слишком велик для того, чтобы незаметно шнырять по улицам.

Торн захлопнул пасть с тихим, но отчетливым щелчком. Значит, мы подождем, пока они уснут. Куда ты, туда и я.

Муртаг понимал, что спорить бесполезно. — Ты упрям как мул, — пробормотал он. Ладно. Но если ты куда-то не пролезешь — останешься снаружи.

Дракон кивнул. Справедливо.

Тогда Муртаг прислонился к боку Торна, а дракон укрыл его крылом, спрятав от любого случайного прохожего. Зная, что Торн несет дозор, Муртаг закрыл глаза и решил воспользоваться возможностью немного вздремнуть. Даже находясь в окружении врагов, он мог уснуть — полезный, хотя и вызывающий некоторое сожаление навык, приобретенный за годы жизни в постоянной опасности.

***

Острый кончик морды Торна, ткнувший его в ребра, разбудил Муртага. Он неохотно открыл глаза.

Я встал, я встал, — мысленно произнес он, когда Торн снова подтолкнул его.

Дракон фыркнул и высунул голову из-под крыла.

Муртаг зевнул. Что ему снилось? Воспоминание царапалось на задворках сознания, и у него было смутное чувство, что это было что-то важное…

Ну что? — спросил Торн и легонько поскреб когтями каменные плиты.

Дай мне минуту. Нужно убедиться, что за нами никто не наблюдает. Осторожно, осмотрительно, с почти параноидальной неспешностью Муртаг потянулся разумом и просканировал окрестности. Он почувствовал поблизости нескольких людей, но они крепко спали, видя во сне то, что обычно видят Драумары.

Всё чисто, — сказал он, выбираясь из-под крыла.

Луна теперь стояла прямо над головой. Дымовая завеса рассеялась, и воздух обрел ту кристальную чистоту, какая бывает лишь в суровые зимние ночи. И всё же в деревне сохранялось несвойственное сезону тепло, словно лето продолжало жить среди каменных построек, в то время как на окружающих холмах и пиках скапливались иней и лед. Возможно, подумал Муртаг, тепло исходило от самой земли. Это объясняло, почему поля перед Нал Горготом были выжжены дочерна.

Он принюхался. Запах серы больше не ощущался. Пропал ли он вместе с дымом, или Муртаг просто принюхался?

Второе объяснение беспокоило его сильнее, чем ему хотелось бы признать.

— Следи за хвостом, — шепнул он Торну. — Не вздумай обрушить какое-нибудь здание.

Торн пренебрежительно фыркнул. Я гораздо осторожнее.

— Ммм, — промычал Муртаг неубежденно.

Со двора он разведал прилегающие улицы, прежде чем обогнуть угол храма и направиться к Башне Кремня. Торн бесшумно, как кот, крался следом. Он приподнимал кончики когтей, чтобы они не касались камней, и ступал на подушечки лап с поразительной грацией. Хвост он держал на весу, и тот тянулся за ним, словно огромная красная змея, лишенная головы и слепо следующая за телом.

Сразу за храмом обнаружился крытый колодец с небольшим воротом для поднятия ведра. Колодец был самым обычным, лишенным даже простейших украшений. Муртаг сильно сомневался, что это тот самый священный колодец, о котором упоминал Грив.

На всякий случай, если он ошибся, Муртаг оперся о край колодца и заглянул внутрь. Черные недра откликнулись слабым эхом, когда он постучал руками по каменной кладке. Ничего необычного.

Будь у него монета, он бы бросил ее на удачу. Им с Торном удачи не помешало бы с избытком.

— Ничего, — сказал он Торну. — Ты что-нибудь чуешь?

Дракон принюхался, высунув язык. Только воду, дерево и пот.

Муртаг пошел дальше.

Невысокая, сложенная насухо каменная ограда окружала Башню Кремня, путь преграждала небольшая кованая калитка. Прутья калитки образовывали силуэт головы дракона, если смотреть сверху.

— Они и впрямь неравнодушны к драконам, — заметил Муртаг, снимая щеколду и открывая калитку. Петли заскрипели достаточно громко, чтобы заставить его замереть, но поблизости никого не оказалось.

А почему бы и нет? — отозвался Торн. Ни одно другое создание в мире не может сравниться с великолепием нашей формы.

— Возможно, и так, но не обязательно же этим хвастаться.

Констатация факта — не хвастовство.

Муртаг усмехнулся. У драконов было множество достоинств, но скромность к ним не относилась. — Жди здесь. Я недолго. — Оставив Торна у маленькой калитки, он прошел к двери башни. Она была деревянной, с тяжелым железным замком, врезанным в доски.

Он открыл его с помощью легкого заклинания тхриста и небольшого всплеска энергии. Замок щелкнул, и Муртаг потянул дверь на себя.

В нос ударила едкая вонь птичьего помета, от которой перехватило дыхание и заслезились глаза. Скривившись, он шагнул в темное нутро башни.

Потребовалась минута, чтобы глаза привыкли к темноте и смогли различать хотя бы общие очертания. Он стоял на дне огромного цилиндра, который начинался от основания башни и уходил прямо к самой крыше. Вдоль стен тянулись сотни