"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Женя не могла его разочаровать – кого угодно, только не Арсения. Поэтому, собравшись с духом, она все-таки отправилась к Кире. Решила навестить сестру ради галочки.
* * *Подойдя к двери парадной, Жени почувствовала, как от злости у нее задрожали руки. Она сжала кулаки, заставляя себя дышать глубже – надо было успокоиться, хотя хотелось просто развернуться и уехать домой. В воздухе висела тяжелая предгрозовая духота, футболка липла к коже. Казалось, что внутри все пылает, а снаружи пробирает холод.
«Так, ладно. Надо ведь будет что-то рассказать Арсу, поэтому – вперед и с песней».
Прийти в себя не получилось. Женя даже подумала соврать другу: мол, постояла у дверей, но никто не открыл.
«Нет, врать я не буду. Только этого не хватало. Женёк, возьми себя в руки и вспомни – ты не хочешь быть такой же мерзкой, как твоя сестра. Ты не будешь врать!»
Стоило Жене подумать об этом, как внутри пробудилась неожиданная уверенность.
«Ну конечно! С этого и надо было начинать! Я не хочу быть такой, как Кира. Значит, должна отпустить обиду и перестать злиться и ненавидеть. То есть мне необходимо делать прямо противоположное тому, что делает она».
Набрав номер квартиры, Женя приготовилась ждать, но, к удивлению, Кира довольно быстро подняла трубку домофона.
– Чего тебе? – послышался голос сестры.
– Это я, Женя, – она произнесла первое, что пришло в голову.
– В курсе. Я спрашиваю: зачем ты пришла?
– Мне нужно с тобой поговорить.
– О чем?
– О картине, которую ты забрала у Марселя.
Тишина. Женя втянула носом влажный воздух: от волнения начало знобить.
– Заходи.
Женю затрясло еще больше – она и не думала, что Кира так просто впустит ее. Арсений больше недели безрезультатно обивал пороги квартиры, но стоило Жене прийти самой, как все сложилось легко и быстро.
Когда она поднялась на нужный этаж, дверь уже была приоткрыла. Ее ждали. Аккуратно переступив порог, Женя оказалась в помещении, которое выглядело одновременно знакомым и чужим. Внешне ничего не переменилось, но атмосфера стала еще тяжелее. Киры нигде не было видно.
Сняв обувь, Женя направилась к комнате сестры, но дверь была заперта. Она сглотнула – картина там. Чувство, охватившее ее, не поддавалось никакому разумному объяснению. Прикрыв глаза, Женя представила, как выламывает дверь, хватает картину и убегает. Но разве могла она так просто справиться с деревянной перегородкой?
«Жаль, что я не Халк».
С трудом отойдя от двери, Женя направилась на кухню.
– Ну привет, – прохрипела Кира. Она сидела за столом, скрестив руки на груди. Бледные губы подрагивали, и было непонятно, то ли она сдерживала смех, то ли злость. Кожа казалась пепельной, а темные круги под глазами лишь подчеркивали болезненный вид сестры. – Хотела картину стащить?
– Нет, я не такая, как ты. Я не воровка.
Женю больше не трясло: теперь ее окутало тотальное спокойствие. Увидев, в каком состоянии находится сестра, она перестала бояться.
– Ты болеешь?
– С чего ты взяла?
– Вид у тебя не особо счастливый.
– О, а ты прям цветешь и пахнешь. – Едкая усмешка коснулась все еще подрагивающих губ.
– Речь не обо мне.
– Да неужели? Мне казалось, ты с детства любишь, когда говорят о тебе. Женя то, Женя се.
– Такого не было.
– Мне лучше знать.
– Кира, отдай мне картину, пожалуйста. – Женя почувствовала, что у нее нет ни настроения, ни желания пререкаться с сестрой.
Кира улыбнулась. Но так хищно, что Женя вдруг увидела в ней безжалостную гиену.
«Это не моя сестра», – пронеслось в голове, а сердце вдруг наполнилось тревогой.
Но весь ужас заключался в том, что это была ее сестра: и телом, и душой.
– Ты же и так знаешь, что я тебе ее не отдам. Зачем мучиться, приезжать, говорить эту бессмыслицу. Утверждаешь, что не воровка, а сама крадешь мое время.
– Эта картина приносит беды. Нам нужно от нее избавиться. Вспомни, ведь и ты ее хотела уничтожить. Почему не сделала этого?
Кира сжала губы и посмотрела в сторону, будто воспоминания о том роковом дне до сих пор бередили ее сердце.
– Ты что-то знаешь об этой картине? Что? – Женя шагнула ближе, догадываясь, что сестра знает куда больше, чем они с Арсением. Гораздо больше.
– Скарабей выбрал меня, – голос зазвенел, почти расколов пространство. Кира метнула на Женю жесткий, полный злобы и ненависти взгляд. – Меня! Понимаешь?! А не тебя.
– Выбрал? – У Жени внезапно пересохло в горле. – О чем ты?
Кира поднялась и медленно двинулась к Жене. Той стало страшно: до дрожи в коленках, до стука зубов. Но она не могла себе позволить отступить в коридор.
– Ты даже представить не можешь, что мне рассказала картина, – Кира зашипела. – В этих дьявольских глазах заключена огромная сила родоначальника сюрреализма – Скарабея! – Она замерла, а потом с жаром продолжила: – Дали? Да он рядом не стоял с тем, кто написал этот шедевр!
Кира резко указала в сторону