"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
– Он все равно не понимает, о чем я.
В ответ брат поджал губы.
* * *Когда мы оказались на выставке, я остолбенела, не веря своим глазам. Повсюду висели мои картины! Чтобы успокоить разгоравшийся в душе вулкан, я начала вспоминать, когда была нарисована та или иная работа: вот эта шесть месяцев назад, эта – четыре, а эта и вовсе самая свежая – краска высохла только недавно.
– Господи…
– Только не упади, – улыбнулся брат.
На мои картины приходили смотреть даже ночью. Люди разных возрастов ходили от одной работы к другой, разглядывали все до мельчайших подробностей. Одни дискутировали, другие не могли подобрать слов восхищения. Когда мимо нас проходили трое юношей (примерно нашего с братом возраста или даже чуть старше), один из них выпалил:
– Я так поражен, я так рад, что подобное яркое творчество существует в нашем сером и однообразном мире!
А потом говоривший увидел нас с Калвертом и замолчал.
Мне тут же захотелось спрятаться, слиться со стеной, но в следующий миг я осознала: молодой человек смотрел не на меня, а на моего брата! Смотрел с таким подобострастием, которое человек может выказывать лишь королю. Было в его взгляде что-то… услужливое?
– Неужели это вы? Какая честь! Я так восхищен вами! – тут же сказал молодой человек.
К нему присоединились его друзья. Все трое пожали Калверту руку, продолжая осыпать комплиментами. Я все это время стояла рядом и пожирала глазами происходящее, не понимая, что чувствую. Обида смешалась с удивлением и раздражением. Мне впервые захотелось, чтобы за искусство поблагодарили именно меня.
– Удачи в творчестве, Скарабей.
Когда юноши попрощались, я вздохнула от облегчения.
– Пошли в центр. Именно там нужно стоять, чтобы ощутить весь масштаб выставки, – сказал брат и взял меня за руку.
Он очень уверенно пошел к цели, я же боязливо ковыляла за ним – мне становилось страшновато из-за пусть небольшого, но все же скопления людей.
– Марго, ты только посмотри. Ну что за фантазия… человек, что нарисовал это, обладает божественным даром видеть людей насквозь. Это ведь не просто картинки. В них огромный смысл.
Говорили слева. Высвободив руку, я повернулась всем корпусом на голос и увидела молодого мужчину в костюме.
– Потрясающе. Просто нет слов. И какая сильная рука это писала. Такая живопись – глоток свежего воздуха. И ведь юноша молодой. Поразительно…
И он зааплодировал. Стоял и сотрясал своими хлопками выставочный зал. Другие люди, которые пришли посмотреть на мои картины, подхватили его и тоже принялись хлопать.
Меня затрясло. Да так сильно, что я бы упала, если бы меня не подхватил Калверт.
– Да к нам же пришел сам художник! – вдруг выкрикнул кто-то.
Все обернулись, и аплодисменты превратились в сокрушающие овации. На какой-то момент мне показалось, что они приветствуют меня; так радуются моему присутствию. Но все было иначе…
Когда все эти восторженные люди направились к нам, меня охватил настоящий ужас.
– Брат, пошли отсюда. Мне плохо, – просипела я, чувствуя, как платье прилипло к спине от пота, а горло сдавило от паники, сердцебиение участилось и ноги затряслись.
Я задыхалась от ощущения приближающейся смерти: каждый человек в зале казался хищником.
– Дебби, – рассмеялся Калверт, – что с тобой? Дыши! Все в порядке.
Он хотел было взять меня за руку, но не успел. Меня оттеснила толпа. Они толкались, пробираясь к Калверту.
– Не мешайтесь, мисс! – кто-то выплюнул мне в лицо.
Перед глазами все поплыло. Калверту аплодировали так громко, что у меня заложило уши. Вскоре я оказалась около стены, рядом с одной из картин, – а брата в это время обступили со всех сторон. Омерзительное зрелище. Я была изгоем. Одинокая фигура, которая оказалась рядом с громкой толпой.
– Вы гений, гений! Лучший художник нашего времени! Браво!
Я закрыла глаза и тихо заплакала.
Мне хотелось заткнуть еще и уши, чтобы не слышать восторженные возгласы, но я не успела этого сделать. Кто-то аккуратно коснулся моего плеча. Когда я встрепенулась и распахнула глаза, передо мной стоял молодой мужчина. Тот самый, что увидел смысл в моих работах.
– Вы пришли с этим художником, верно? Вас так бесцеремонно разлучили с ним. – Он качнул головой в сторону толпы. – С вами все хорошо?
Я окаменела. Еще никогда прежде мне не доводилось разговаривать с посторонними.
– Мисс?
Найдя в себе силы, я кивнула, мысленно моля брата вернуться ко мне как можно скорее и увести отсюда. Я уже тысячу и один раз пожалела, что согласилась на всю эту авантюру с выходом в свет.
– Ох, а вот и я, – засмеялся Калверт, схватив меня за руку. Он испытующе посмотрел на молодого мужчину и произнес: – Спасибо, что присмотрели за моей…
Брат прикусил язык и напряженно вдохнул через нос.
– Не за что, мистер Телфорд. Позвольте пожать вам руку, я восхищаюсь вашим талантом.
И снова – мужчина явно немного старше Калверта, а смотрит на него чуть ли не с благоговением.
– Э-э, спасибо…
– Теобальд Фрипп, поэт. Но можно просто Тео.
– Очень приятно. – Калверт ответил на рукопожатие.
– А вы, мисс? – Тео посмотрел на меня. Калверт заметно напрягся.
– Дебра Телфорд, кузина Калверта, – мягко сказала я, не понимая, каким образом мне удалось скрыть в голосе дрожь.
Брат нервно