"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Достаточно, – остановил мой рассказ Ян. – Теперь ты мне веришь?

– Все это может быть простым совпадением.

– Нет. То, о чем ты сейчас рассказал, – остаточная память прошлой жизни. Особенно остро ее ощущают дети, потому что еще не поняли, кто они в новом обличии. Когда люди взрослеют, они меняются. Не все, конечно, но многие справляются со своими фобиями; больше не поступают так, как поступали в других жизнях. Если говорить о Жене, она лишь частично избавилась от Дебры – она больше не боится закрытых помещений, но ее до сих пор ужасает мысль о том, что ее бросят, оставят одну, обманут или… закончишь за меня?

Я поджал губы, прекрасно зная, что нужно ответить. Несмотря на то что мне вовсе не хотелось признавать свои ошибки, я с трудом выдавил:

– Ее до сих пор ужасает мысль о том, что кто-то присвоит себе ее творчество. – В ушах зазвенело. Я вспомнил, как сотрясалось тело Жени, когда она говорила о предательстве сестры.

Повисла гнетущая тишина. Я пытался переварить услышанное и усмирить головную боль. Ни то ни другое сделать не получалось, поэтому я снова начал задавать вопросы. Только уже без скепсиса.

– А что за заклинание вы дали Жене? Тогда, на кладбище перед могилой Марселя. Как в ее голове зазвучал голос Дебры?

– Слышал про такое модное сейчас словосочетание «регрессия в прошлые жизни»? Или что-то подобное.

– Нет, ни разу.

– Это можно назвать медитацией, трансом. Ты включаешь определенную композицию, и она, по предположениям, помогает тебе заглянуть в твою прошлую жизнь. Некоторые говорят, у них получается узнать, в каком году они жили, какого пола были и прочее. Как бы точнее выразиться… В общем, у таких людей в моменты транса в руках оказывается из тысячи пазлов лишь штук пять. И по этим пяти пазлам они пытаются прочитать свое прошлое. У Жени было нечто подобное, только сильнее и эффективнее во сто крат. У нее была вся тысяча. С помощью древнеегипетского заклинания она пробудила свою прошлую жизнь. С ней говорила ее же душа, а не какой-то там непонятный человек. Она рассказывала историю, которую Женя и так знала, но забыла в силу естественных причин. Правда, ей я сказал другое. Но так было нужно.

Профессор тяжело вздохнул и спросил:

– А сейчас признайся, ты успокоился? Легче стало, когда узнал обо всем?

– Когда понял, что Дебра не причинит Жене зла? Не уничтожит ее? Да.

– А теперь запомни: никогда и ни при каких обстоятельствах не говори Жене, кем она была в прошлой жизни.

– Но почему? Это тоже ее успокоит! Сейчас она в депрессии от мысли, что в нее вселилась чужая душа! Какое счастье будет, когда она узнает всю правду!

– Вскоре она оправится; поймет, что почти ничего не поменялось. Даже станет чувствовать себя более полноценной – целая душа лучше, чем половина. Но, если ты расскажешь ей о прошлой жизни, она сойдет с ума. Людям нельзя знать, кем они были раньше. Таков закон. И его нельзя нарушать. Я исключение из правил. Но я помню свою жизнь не из-за собственного желания, а из-за проклятия и миссии. Мне необходимо было соединить расколотые половинки души сестры, чтобы стать свободным и… спокойно умереть.

– А если человек узнает, кем он был в прошлой жизни, он действительно может лишиться рассудка?

– С этим знанием придет вся боль, которую человек испытал в том воплощении. И эта боль станет невыносимой. Она может довести до суицида, но перед этим человек сойдет с ума, да.

– Жене сейчас плохо… я не знаю, чем ей помочь… Как вообще можно помочь человеку, который считает, что в него вселился дьявол? А она думает о душе Дебры именно так.

– Все, что ты сейчас можешь сделать, – не покидать ее.

– Всего лишь…

– Всего лишь, – хмыкнул мужчина. – Люди недооценивают поддержку от присутствия. И зря. Иногда просто быть рядом – уже большое дело. Согласись, многие не способны сделать даже этого.

– Я не смогу быть с ней всю жизнь. У меня работа и еще…

– Всю жизнь и не нужно. Пары недель будет достаточно. За это время верни ее к творчеству, побуди взять в руки кисточки. Искусство ее вылечит. Я гарантирую это. Душу художника может спасти только творчество. Когда она оправится, то поймет, что в ней ничего плохого нет. Наоборот – она наконец почувствует себя целостной. Повторюсь: целая душа лучше, чем половина.

– Почему вы рассказали мне о ее реинкарнации?

– Почему бы и нет. – Профессор пожал плечами. – Ты же, как я знаю, хочешь написать историю Телфордов. Но есть проблема – о Дебре никто не знает и не узнает, потому что начнешь доказывать людям то, во что сложно поверить, – упекут в психушку. Подумай о том, чтобы написать мистический роман. И там все расскажи как на духу. И о Жене расскажи. Только постарайся сделать так, чтобы ключевые моменты она не знала. Например, не описывай наш разговор. Вот и получится: и ей вреда не причинишь, и сделаешь то, о чем грезил ночами, – расскажешь людям о секрете семьи влиятельного британского торговца картинами. Будут вопросы – всегда можешь ко мне обратиться. Многое смогу рассказать по старой памяти.

– Но откуда вы обо всем этом узнали? То есть… почему были так уверены, что Женя – это Дебра, когда вручали ей заклинание на кладбище?

– Сам я ничего не узнавал, меня привела к твоей подруге заключенная в картине сестра. Это с ее помощью я искал потерянную часть души. Очень долго искал, не один десяток лет. Осколок души направлял меня. Иногда, правда, ошибочно – я о тете Жени. Дебра чувствовала, что переродилась в этой семье, и, как я считаю, не хотела терять ее из виду. Я не думал, что все так трагично закончится… Ошибся. Надо было просто следить за семьей и ждать встречи с Женей. Отсюда ответ на вопрос, который ты, возможно, хочешь задать: «Почему я всегда продавал картину на блошиных рынках?» Тут все проще простого – Дебра, заточенная в картине, знала,