Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева

© Хотеева А. А., 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

* * *

Ранние осенние сумерки уже тронули небо Петербурга, когда к Витебскому вокзалу подкатил усталый поезд. Серый, с красной полосой, он прекрасно вписывался в промозглый октябрьский пейзаж. На его холодных металлических боках блестели капли. Мелкая морось плотным туманом окружала его последние несколько часов. Поезд рычал и фыркал, прокладывая себе дорогу к дому. Оказавшись под сводчатым куполом родного вокзала, он с облегчением замер, радуясь крыше над головой, привычному запаху дизеля и неразборчивому приветствию диспетчера.

Проводники открыли двери, выпуская на перрон первых пассажиров. Торопливых, разодетых, шумных, с разноцветными чемоданами на колёсиках – такими пухлыми, будто в них спрятались безбилетники. Как листья, подхваченные течением реки, пассажиры устремлялись в одном направлении, чтобы поскорее покинуть вокзал и вырваться в город.

Пёстрая толпа раздваивалась, недовольно натыкаясь на молодую рыжеволосую женщину в стареньком плаще мышиного цвета и с чёрным футляром для скрипки в руках.

Женщина остановилась посреди перрона и заворожённо разглядывала здание старинного вокзала. Рядом с ней топтался подросток лет четырнадцати в болотного цвета куртке с длинными деревянными пуговицами. На двоих у них был лишь один потрёпанный чемодан и объёмный рюкзак.

– Скоро он там? – мальчик нетерпеливо обернулся к вагону, из которого они только что вышли. – Мам, ну зачем было тащить его с собой?

– Подожди немного, Марк. Тихон Ефимович был другом твоего дедушки. К тому же он нотариус. И хочет помочь…

Из поезда вышел пожилой мужчина в чёрном пальто, наброшенном поверх мятой рубашки. Увидев Марка и его маму, он помахал шляпой.

– По-моему, это ему нужна помощь, – проворчал Марк, наблюдая, как Тихон Ефимович споткнулся и едва не рухнул на платформу. Проводник, с нетерпением ждавший, когда последний пассажир покинет вагон, успел подхватить старика под локоть.

– Благодарю… – Тихон Ефимович расплылся в глуповатой улыбке. – Подумать только. Шестьдесят шесть лет, а в Петербурге-то и не был. И не побывал бы никогда, если бы не друг мой, Пётр Сергеич, царствие небесное.

Нотариус перекрестился и доверительно наклонился к проводнику.

– Он ведь мне всегда говорил, мол, на тебя, Тихон, вся надежда. Марина-то, дурочка, наивная. Её любой обманет.

– Вы уже говорили, – служащий поезда с трудом сдерживал раздражение, – и про друга, и про его внука, и про чудесное наследство.

Тихон Ефимович сокрушённо покачал головой. Он бы с удовольствием повторил удивительную историю ещё раз. Как несколько дней назад к нему в контору пришла Марина Волкова, дочь его старого приятеля. И показала странное письмо из Петербурга.

– Разве ж я мог их бросить? – продолжил бормотать себе под нос нотариус. – Когда вот так вот, с бухты-барахты, приходят документы на дом. И на кого? На мальчонку! Четырнадцать годков только стукнуло… Не иначе, как…

– Тихон Ефимович! – вмешалась Марина. – Нам пора.

– Пора! – он махнул слишком резко, и шляпа вылетела из рук.

Марк стиснул зубы, поймал шляпу и вернул владельцу. Ему не нравился этот нотариус. Его бегающие глазки, красный нос и панибратство. За тринадцать часов, проведённых в поезде, – столько заняла дорога из Смоленска, – Тихон Ефимович Смирницкий успел ему порядком надоесть. Болтливый нотариус рассказывал эту историю кому попало, а Марк ещё сам не знал, как относиться к тому, что внезапно стал обладателем недвижимости в Санкт-Петербурге.

Мальчик подтянул лямки рюкзака и потащил чемодан к выходу. Его не интересовали ни ажурные арки, поддерживающие крышу перрона, словно атланты, ни чугунная паутина тёмных лестниц, ни белоснежные мраморные ступени, ни голова строгого бронзового Меркурия, следящего за пассажирами с одной из стен.

Марина шла за сыном, размышляя, как он повзрослел за последнее время. Возможно, давно стоило привезти его в Петербург. Не дожидаясь тех обстоятельств, в которых они оказались. Но что было, то было. Марина не привыкла подолгу переживать о том, что уже невозможно исправить.

Вскоре они вышли на суетливую привокзальную площадь. Марк поставил чемодан под ноги и достал телефон. Уровень заряда батареи стремился к нулю.

– Не волнуйся, – сказала Марина. – Тут много таксистов.

Она беззаботно махнула рукой в сторону группки водителей, припарковавших жёлтые машины вдоль улицы. Один из них с готовностью кивнул и сел в такси.

– Вот видишь, – улыбнулась она. – Всё просто.

Марк был не согласен. Два голоса спорили в его голове последние несколько дней. Первый осторожно нашёптывал, что происходящее похоже на чей-то глупый розыгрыш. А второй… второй…

Из задумчивости мальчика вывел автомобиль, остановившийся едва ли не у самых ног. Из него выскочил водитель. Пасть багажника с готовностью открылась в надежде, что ей скормят чемодан.

– Я сам, – буркнул Марк.

Таксист дождался, пока паренёк справится со своей ношей, захлопнул багажник, уселся на водительское сиденье и приглушил радио.

– Куда поедем?

– Прядильная, 13, – уверенно назвала Марина адрес, указанный в недавно полученном письме.

Таксист привычно кивнул, но вдруг едва заметно нахмурился и полез в телефон. Пока радио бормотало что-то джазовое и сумбурное, он хмурился всё сильнее.

– А адрес точный?

Другого у них не было.

Спустя несколько минут Марк, Марина и Тихон Ефимович снова стояли на площади у Витебского вокзала, провожая взглядом уехавшего таксиста.

– Ну и порядки тут, – покачал головой нотариус.

– Просто не повезло, – улыбнулась Марина. – Второй наверняка в курсе, где это.

Марк знал, что спорить с мамой бесполезно. На всё у неё будет жизнеутверждающий ответ. Ещё в Смоленске, когда он сказал, что не нашёл адреса на карте Петербурга, её это ничуть не смутило. «На месте разберёмся», – сказала она. И вот теперь они здесь. Стоят у дороги в ожидании следующего такси.

Впрочем, он не мог её винить. Вариантов было немного. Либо продолжать жить в убогой комнатке в общежитии, которую им после пожара выделила администрация. Либо попытаться что-то изменить. Даже не беря в расчёт неизменный оптимизм Марины, решение ехать в Петербург казалось вполне оправданным. «В конце концов, мы всегда можем вернуться в Смоленск», – сказала мама, покупая билеты на поезд. И это был решающий аргумент.

Однако спустя двадцать минут тщетных попыток найти таксиста, кажется, даже Марина стала терять присутствие духа. Похоже, Прядильной, 13, не существовало на карте города.

– Но я могу отвезти вас в Тверь, – предложил очередной таксист, сверяясь с картой. – Там такая точно есть.

За спиной почудился чей-то то ли вздох, то ли смешок. Марк обернулся. Со здания вокзала на него безразлично смотрела голова гипсового льва.

Сумерки обволакивали город. На улице включились фонари.

– Может быть, перекусим? – предложил Тихон Ефимович. – Кажется, я видел буфет. Вы со мной?

Марина качнула головой и перехватила скрипку правой рукой, чтобы спрятать озябшую левую в карман. Лёгкий плащ совершенно не спасал от питерской сырости. Куртка Марка и вовсе была «дачным вариантом» одноклассника Лёшки. Ну, хотя бы тёплая.

– И что будем дальше делать? – спросил Марк.

– Думаешь, это была плохая идея?

– Пойду узнаю, когда будет поезд обратно.

Марина устало присела на чемодан, но тут же вскочила, почувствовав, как тот ненадёжно скрипнул.

– Подожди! Давай попробуем в последний раз.

Они посмотрели на парковку в поисках очередного таксиста. Неподалёку остановилась старенькая иномарка. Оттуда вышел человек в джинсовке. Марк вспомнил его: этот мужчина ехал с ними в вагоне. Тихон Ефимович не преминул и ему разболтать про «чудесное наследство».

Марина тоже его заметила и с надеждой сделала шаг навстречу.

– Может быть, он подскажет?

Но внезапно перед ней появился человек в чёрном плаще и широкополой шляпе, надвинутой на лоб.

– Могу ли я предложить вам помощь?

Марина взглянула через его плечо в поисках человека в джинсовке, но он уже шагал в другом направлении.

– Спасибо, не надо… – отрезал Марк. Он опасался, как бы незнакомец не привязался к ним. Тот определённо не походил на человека, способного кому-либо помочь. Старомодная шляпа, будто помнившая Петра I, закрывала часть лица. Тяжёлые, давно не чищенные сапоги больше подходят для огородных работ, чем для городской прогулки. Человек нетерпеливо перекатывался с пятки на носок, и губы его дёргались то ли в улыбке, то ли в усмешке.