Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

В детстве это иногда обижало. Но после шестидесяти глупо спорить с биологией.

Тьерен унаследовал от отца все лучшее. В тридцать пять он выглядит именно так, как общество хочет видеть наследного принца: красивый, спокойный, достаточно умный, чтобы никогда не говорить лишнее, и достаточно воспитанный, чтобы никогда не позволять себе открытой снисходительности в общении с окружающими, даже со мной.

Только паузы делает длиннее, когда объясняет мне что-нибудь, с его точки зрения, сложное. Дает дяде сиду дополнительное время на обдумывание. Я давно перестал напоминать ему, что такого обычно не требуется.

Иселла, его жена, сидела рядом. Разумеется, тоже третий уровень фери, тридцать три года, темноволосая, тонкая, безукоризненная с самого утра. Она относится ко мне внешне корректно и не любит находиться слишком близко. Это сочетание вообще самый распространенный способ общения воспитанного фери с сидом.

Дельран сидел как положено справа от меня, листал папку со сводками и одновременно пил кофе. Второй сын Дагоберта, тридцать лет. Если Тьерена с детства готовили к трону, Дельрану досталась другая часть семейной работы. Отец постепенно отдал ему общий надзор за силовым блоком, и теперь нить власти над полицией, службой государственной безопасности и связанных подразделений в конечном счете доходила до его стола.

Дельрану это подходит. Он любит сложные вещи, особенно людей и интриги.

Я предпочитаю пожары и наводнения. Они проще и у них не бывает скрытых мотивов.

Лиорана дождалась, пока слуга закроет дверь, и заговорила.

— Дагоберт, я хочу, чтобы клип сняли с показа сегодня же.

Брат не поднял глаз от газеты, но ответил.

— Доброе утро, Лиорана.

— Я с тобой сегодня уже здоровалась.

— Знаешь, я надеялся хотя бы позавтракать спокойно.

— Ты видел клип?

— Даже дважды.

Он отложил газету и спокойно намазал масло на кусок белой булки.

Императрица поджала губы и недовольно посмотрела на мужа.

— И?

— Второй раз песня понравилась даже больше.

Лиорана посмотрела на мужа тем взглядом, который за годы их брака, вероятно, стал означать ее недовольство поведением супруга.

Брат продолжил спокойно жевать.

— Я серьезно, Дагоберт.

— Я тоже. Музыка хорошая, текст сильный.

— Речь не о музыке.

— Тогда сформулируй, о чем.

Лиорана резким движением положила вилку на стол.

— О публичной провокации. Об отвратительном искажении истории. О недопустимой эротизации связи между фери и сидом. О том, наконец, что женщина, которая последние месяцы почти ежедневно появляется рядом с членами нашей семьи, решила превратить древнюю катастрофу в дешевую любовную историю.

Дельран оторвался от сводки и возразил.

— Ежедневно — сильное преувеличение.

Мать разгневанно посмотрела на него.

— Тебе обязательно сейчас это уточнять?

— Если обсуждаем последствия, желательно начинать с точных обстоятельств.

— Ты как раз последний человек за этим столом, от которого я жду объективности и точности.

Дельран не обиделся.

— Потому что я за ней ухаживаю?

— Потому что ты хочешь сделать ее своей официальной фавориткой.

— Это не мешает мне читать оперативные сводки.

Лиорана перевела взгляд на меня.

— Здесь, к сожалению, объективность вообще искать бессмысленно.

Я продолжил завтракать. За тридцать с лишним лет некоторые укусы становятся настолько привычными, что реагировать на каждый — пустая трата энергии и здоровья.

Дагоберт все-таки поднял глаза и посмотрел на жену.

— Лиорана.

— Что? Вся империя обсуждает, кому из них она посвятила этот клип.

— Империя обсуждает то, что ей продала пресса.

— Эгва прекрасно понимала, что произойдет после премьеры этого клипа.

С этим я спорить не собирался: Эгва знала. Я не мог сказать, зачем ей понадобилась именно такая провокация, но женщиной, случайно попавшей в скандал, она точно не была. Слишком хорошо управляла вниманием в любой комнате, где появлялась.

Иселла осторожно отодвинула чашку и вмешалась в разговор.

— Я бы запретила его даже без этой истории.

Тьерен повернул к жене голову.

— Почему?

Она посмотрела на него с искренним удивлением.

— Ты видел сцену битвы?

— Да.

— Всю?

— Да.

— И тебя ничего не смутило?

Тьерен немного подумал.

— Конница могла бы идти плотнее. Но для съемки, вероятно, так было бы опасно.

Иселла от слов мужа закатила глаза.

— Я говорю не о коннице.

— Тогда о чем?

— Об Эгве.

— Она хорошо двигается. Нареканий у меня нет.

— Тьерен.

Теперь даже Дагоберт с интересом посмотрел на сына.

Иселла, поняв, что быстрого понимания от супруга не получит, объяснила:

— Она бегает по полю боя. Дерется с мужчинами. Падает в грязь. На ней кровь.

— Искусственная, — заметил Дельран.

— Неважно, какая кровь!

— Для человека, на котором эта кровь находится, обычно важно.

— Дельран, пожалуйста, помолчи.

Он послушно вернулся к кофе.

Иселла продолжила, уже обращаясь в основном к свекрови:

— Я не понимаю, почему никто не говорит о самом очевидном. Это выглядит неприлично. Девушка не должна изображать подобные вещи. Она стоит среди огромных сидов, под копытами лошадей всадников фери, ее хватают, толкают, бьют. Она потом валяется по земле с этим актером…

Она поморщилась.

— Мне едва не стало очень плохо.

Я внимательно посмотрел на Иселлу: она сказала все это совершенно искренне.

Сцены, в которых Эгва сражалась с Тарвеном Рейдом, мне пришлось пересмотреть больше одного раза. Не по причинам, которые сейчас могла бы предположить Лиорана. Ну хорошо, Не только по ним.

Рейд - молодой, огромный и очень сильный. Темный рисунок, нанесенный на его лицо, подчеркнул тяжесть носа, челюсти, скул. Он выглядел типичным сидом второго уровня, и при этом - настоящим могущественным королем.

Я понял, почему Иселлу это отталкивало. Она выросла в мире, где тело такого мужчины должно быть полезным. Но не красивым. Тем более рядом с фери.

Тьерен спокойно разрезал омлет и сообщил.

— Бои там действительно красивые.

Иселла посмотрела на него так, словно сомнения теперь у нее возникли и в отношении интеллекта мужа.

— Красивые?

— Очень хорошо поставлены. Я вчера попросил показать мне куски съемок без монтажа.

Дельран поднял брови.

— Где достал?

— У дворцовой пресс-службы.

— Я три часа выбивал их через полицию и так не получил.

— Значит, попросил не тех людей.

Брат усмехнулся, продолжая слушать разговор сыновей.

Дельран посмотрел на Тьерена с некоторым сожалением.

— Иногда я забываю, что наследнику проще решать такие вещи.

— Это полезно помнить.

— Постараюсь.

Наследный принц повернулся к матери.

— Так вот, там видно, что Эгва действительно умеет двигаться. И Рейд тоже. В их поединке почти нет монтажных склеек. Они проходят длинные связки целиком, без остановок.

Лиорана нахмурилась.

— И это должно сделать происходящее приличным?

— Нет. Но объясняет, почему молодые фери обсуждают этот клип как искусство, а не как социальное заявление.

— Молодые фери обсуждают татуировку сида.

— Тоже.

— Уже копируют.

— Временно.

— Пока.

Дельран отложил бумаги со сводками и подключился к разговору.

— Вот это как раз часть того, о чем я