Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Звук тормозов. Варя поворачивает голову. В это время ее берут за шкирку и отбрасывают назад.

Все еще не понимая, что происходит, и сидя на асфальте, Варя тяжело дышит. Из машины выбегает водитель:

— Жить надоело? Ты хоть смотри по сторонам!

Ей кажется, что жизнь пронеслась перед глазами. С другой стороны ее обходит мужчина, видимо, спасший ее и крутит пальцем у виска.

Варя приходит в себя и, хватая сумку, несется прочь.

В университете Варе кажется, что на нее все косо смотрят. Конечно, она ведь не героиня фильма, где девушки встают, поправляют прическу и за одно мгновение становятся красивыми.

Опуская голову, Варя проходит между студентами и скрывается за коридором.

После занятий Варя решает зайти в кофейню неподалеку, чтобы взбодриться. В это время она начинает размышлять.

Варя видела, как палач Перовской украл у нее амулет после казни. Может быть, его родственник до сих пор живет в Петербурге, и они смогут узнать больше? То, что поможет им в деле. Да и фигура в черном тоже как-то связана с этим событием. Не просто так она там появилась и наблюдала за происходящим.

— Варя, осторожнее!

Она резко останавливается и не успевает опомниться, как перед ней со здания падают огромные куски камня, поднимая столб пыли. Варя, отскакивает в сторону. Она чуть… не погибла?

Варя смотрит наверх: над окном отвалилась лепнина. Теперь на том месте лишь серые сколы.

— Боже, ты хоть по сторонам смотри!

Варя краем глаза видит мелькнувшую тень за соседним зданием. Кто это?

Она оборачивается и видит перед собой Никиту.

Все еще пытаясь прийти в себя, Варя не может произнести ни слова. Как будто челюсть заклинило, а язык присох к небу. Она только сейчас понимает, что это стало происходить после того, как увидела призрака Перовской с платком.

— Как ты вообще сюда забралась? — Никита положил ей руки на плечи и заглянул в глаза. — Здесь же ограждение.

Выглядывая из-за его спины, она действительно видит натянутую красную ленту.

— Я… я… — заикается Варя.

В горле пересохло. Кажется, что ее сейчас вырвет.

— Пойдем, — Никита берет ее за кисть, а она как тряпичная кукла следует за ним.

Пришли они в кафе. В ту самую, где они с Элей любили есть вафли. Она давно сюда не заходит.

Никита сажает ее за стол, а через несколько минут возвращается с двумя чашками кофе и выпечкой. Варя все еще продолжает смотреть куда-то сквозь пол, толком не понимая, что происходит.

— Так, — Никита кладет локти на стол. — А теперь рассказывай, что с тобой приключилось.

— Что? — Варя поднимает голову, силуэт Никиты расплывается. — Я… не знаю.

— Да на тебе лица нет, — он пододвигает чашку к ней. — Выпей, полегчает.

Варя делает глоток кофе. Приятный аромат и вкус действительно дают толику расслабления. Ее любимый капучино с маршмеллоу. Откуда он знает?

— У тебя все в порядке? — спрашивает Никита.

Варя медленно кивает, а затем произносит одними губами:

— Еще бы чуть-чуть и…

— Главное, что я вовремя тебя окликнул.

— Да, спасибо…

— За тобой теперь должок, — он подмигивает, но, видимо, думая, что это сейчас лишнее, резко мрачнеет.

— А ты еще страннее, чем я думал, — он чешет ухо и продолжает: — Да и в университете была сама не своя.

Варя отводит взгляд. Да, действительно, сегодня она выглядит, мягко говоря, ужасно. Может быть, стоило послушать Марка?

Примерно через полчаса Варя окончательно приходит в себя. Помешивая капучино, она смотрит в окно. Начинается дождь, барабаня по стеклам.

— А ты как там оказался? — Варе на мгновение кажется, что он словно ангел-хранитель.

— На остановку шел, — Никита хрустит пальцами, а затем берет кружку обеими руками.

— Опять ты сегодня выделился, — она горько усмехается.

Варя вспоминает, как на клинической психологии Скарабеева выгнала его из кабинета за то, что он не подготовил доклад. Но даже не в этом дело. Никита стал спорить о бесполезности ее предмета. Варя слышала лишь обрывки, погрузившись в свои мысли, но такое точно не забудешь. Скарабеева пообещала обратиться к ректору, чтобы его окончательно отчислили. И почему он порой такой вспыльчивый?

— Как и всегда, — Никита откидывается на спинку стула и улыбается, складывая руки на груди.

— Зачем тебе это? Хочешь привлечь внимание?

— А если и так?

Варя может и хочет с ним поспорить насчет важности клинической психологии, но сейчас у нее на это нет ни сил, ни чего-либо еще.

Ей кажется, что он страдает нарциссизмом, прямо как Марк.

Интересно, а как бы Марк вел себя на парах у Скарабеевой? И почему Варя вообще его вспомнила?

— Ты просто выскочка.

— А ты чудаковатая.

На том и сошлись. Варя вздыхает, делая глоток. Кофе давно остыл, но все такой же вкусный.

— Знаешь, — Никита подносит пальцы к подбородку, — Я бы давно уже отчислился, если бы не мой отец.

— Это он настоял на твоем обучении? — спрашивает Варя.

— Да, — сухо произносит Никита. — А потом сказал, что отправит меня в армейку.

— Ну а как же мама? Неужто она тоже тебя заставила?

— Она… умерла.

Варя замирает. Господи, зачем она только завела этот разговор. Не стоило его вообще спрашивать об этом. Она сразу вспомнила свою маму. У них и на расстоянии сохраняются хорошие отношения, даже, можно сказать, очень теплые. Мама для Вари практически как сестра. Размышляя над этим, она понимает, что в горле начинает першить. Она закусывает губу, пытаясь подавить подступившие слезы.

— Мне очень жаль. Прости, что спросила.

Никита тепло улыбается. И как после такого разговора он остается позитивным? Никита так и продолжает смотреть на Варю, не сводя глаз. Почему ей кажется, что за этим скрывается что-то еще? Может быть, она попробует узнать?

Глупость.

И тут дверь открывается. На пороге оказывается мужчина с собакой-поводырем, рядом его ведет женщина. Варя следит за ними.

— Всегда думала, как живут люди, которые потеряли зрение.

— А знаешь, — Никита подает голос. — Есть же выставка «Мир на ощупь». Можем как-нибудь сходить.

Внутри все переворачивается. Он что, приглашает ее на