Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин

— Зеркало. — Сычев уже смотрел мимо меня. — Благодарю, барон, это очень занимательно. Мы ищем женщину, не зеркало. Господа, кто первый?

Одним из первых подошел секретарь с папкой.

— Я при бумагах госпожи. Их нельзя оставлять на ночь без присмотра.

Сычев записал его имя, Мохов, и отпустил. Секретарь вышел, лакей закрыл за ним дверь.

Я остался.

Нас посадили в библиотеку хозяев, за дверью встал стражник. Больше нас никто не трогал. У Ксении даже остались карандаш и пригласительные карточки, на обороте которых она записывала ответы гостей.

Ксения разложила карточки по столу и водила по ним пальцем.

— Особо никто не выглядит подозрительным, кроме одного. Секретарь. Мохов. С половины восьмого до половины десятого он был при Шеховской. Но с половины десятого до того, как мы открыли дверь, его как будто никто не видел. Я не успела составить более подробную схему опросов, но, так как он был связан с Шеховской, я спрашивала про него отдельно как минимум половину гостей. Он сказал мне, что был в курительной, но хозяин этого не подтверждает. Не опровергает, правда, тоже.

— И отпустить попросился первым, — сказал Егор. — Ему, видите ли, бумаги стеречь.

— Ну, это как будто бы нормально для секретаря, — поморщилась Ксения. — К тому же она не из тех, по кому горюют. С другой стороны, он при ней уже много лет, и странна такая реакция.

Хозяйка сама принесла нам чай, она явно была настроена куда дружелюбнее мужа.

— Скажите, госпожа, — обратился я к ней. — А малую гостиную вы подготовили для всех гостей или лично для дамы Шеховской?

— Специально для нее, — кивнула она. — Ее даже обставляли для нее, приезжал грузовой экипаж.

— И когда это было?

— Да дня четыре назад… нет, три. Я точно помню, что это был понедельник. А что?

— Она сама руководила перепланировкой?

— Нет, конечно, что вы. Это был ее секретарь. Сам приехал, за всем проследил, даже какого-то мастера привел все проверить, хотя непонятно особо, что там такого, но мастер провозился час.

Я поблагодарил хозяйку.

— Да, секретарь слишком подозрительный, — перевел я взгляд на Ксению и Егора. — Что-то он мутит.

— Думаешь стоило его прижать?

— Уже поздно об этом думать. И я сомневаюсь, что, даже если он в курсе, где Шеховская, он отправится туда сегодня. А дама все-таки не молода. Кто знает, где ее держат. Первым делом надо отыскать ее.

[Значит я вовремя! Я разобрала этот след. Мотылька пустить не получится, но я смогла создать что-то вроде компаса, который указывал бы на местоположение Шеховской внутри себя. Так что я могу тобой рулить.]

«Варе скажи, что я уехал с Егором и Ксенией, и что я постараюсь вернуться как можно быстрее.»

[Сказала. Они уже с хозяйкой языками зацепились.]

— Я взял след направления на место, где находится третье зеркало, — сказал я, вставая.

Егор посмотрел на меня, потом на сестру.

— Как это? Зеркало ведь осталось в комнате.

— У всех свои секреты, — пожал я плечами. — Ну, что, вы идете?

— Да, — кивнул Егор, и Ксения подняла голову от карточек. — Обязательно. Ксюш, ты к ее дому, за секретарем. Мы с бароном за ней.

— А если секретаря там не будет? — Ксения уже собирала карточки в стопку.

— Тогда вернешься.

— Ладно, — сказала она и открыла окно.

С улицы потянуло морозом и конским потом от саней у подъезда. Ксения шагнула в окно и пропала в темноте. Егор посмотрел на меня и вышел следом.

Я закрыл окно и пошел к двери. Стражник у двери посторонился и ничего не спросил. Внизу лакей подал мне шубу, и меня выпустили: барона Сычев держать не мог.

Егор ждал за углом ограды и быстро сел ко мне в сани.

Мы двинулись по компасу Лавки и спустя минут двадцать добрались до склада в сотне шагов от Плотины, среди таких же низких каменных сараев. Я бы его не отличил от соседних, если бы компас не тянул именно сюда.

[Здесь. За стеной.]

Ворота были заперты на большой амбарный замок. Я открыл его телекинезом, не прикасаясь.

— Я первый, — сказал Егор.

Он вошел со сверкающей сферой в ладони, я за ним. По каменной лестнице мы спустились в подвал, где нам пришлось отпереть еще одну металлическую дверь. Под низким сводом стояли бочки с клеем, рулоны багета и доски и пахло столярным лаком.

У дальней стены, прислоненная к кирпичу, стояла вторая рама, точь-в-точь как та, в гостиной, с той же резьбой. А перед ней, на перевернутом ящике, сидела статс-дама Шеховская в бальном платье, с тростью на коленях, и сердито смотрела на нас.

— Третий час, — сказала она. — Я вышла из гостиной без десяти десять. Я слышала трое саней, проехавших мимо, и ни одни не остановились. Чем занимался караул?

— Искал вас, Наталья Дмитриевна, — сказал Егор.

— Плохо искал. — Она встала сама, отведя руку Егора. Ее знобило, но она держалась. — Кто это с вами?

— Барон Воронов, — сказал я и снял шубу: Егору мундир снимать было нельзя. — Я был на приеме. Это я нашел, куда ведет ваше зеркало.

— Нашли, значит. — Она взяла шубу и накинула на плечи. — Хорошо. А зачем я туда пошла, вас не касается.

[Какая злюка! Вот и спасай потом людей!]

Она пошла к лестнице, Егор впереди с фонарем. Я сказал ей в спину:

— Вашего секретаря отпустили из дома первым. Часа два назад.

Она остановилась на второй ступени и немного помолчала.

— Мохов, — сказала она.

— Да. Есть что-то, про что нам стоит знать? Потому что сейчас мы повезем вас в больницу, а не домой, и никак иначе, чтобы у вас потом не возникло претензий, что Егор снова плохо делает свою работу.

Она обернулась и глянула на меня исподлобья.

— А вы, что же?

— Я могу поехать к вашему дому, Егор может меня подвезти, если ему будет по пути, и, раз уж он сопровождает вас, вы можете оказаться там в то же время. Но только если я услышу достаточно вескую для этого причину.

— Шантаж⁈

— Вы мне скажите.

— Ладно, — буркнула она. — Слушайте, барон, повторять не буду. У меня дома бумаги. Последнее время из них что-то утекает: люди знают то, чего им знать неоткуда. Я хотела незаметно уйти с приема на полчаса и перепрятать их. Зеркало по моему слову готовил Мохов. Вторая рама должна была стоять у меня дома. Но появилась я здесь. — Она снова пошла вверх. — Больше вам знать не нужно.

— Вы не