Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

Мужик крупно затрясся и начал обильно потеть, несмотря на холод. Заикающимся, срывающимся голосом он ответил:

— Я… не… не у-уби-вай-т-те… пожалуйста…

— Говори, живо! — я зажег еще один огонек на ладони и поднес его поближе к лицу шофера, чувствуя себя последней мразью.

Тот накрыл голову руками и истерично, срываясь на визг, прокричал:

— Н-не будет подмоги!..

— Не ври мне, падаль! Я лично видел рации в кабинах! — заорал я еще раз, грозясь коснуться белым огнем его кожи.

— Я н-не вру, клянусь!.. П-пожалуй-с-ст-ста, не надо! Они м-между с-собой связ-зыва-вали-сь!.. Н-не уб-убивайте меня! — я начал вытаскивать его за шкирку из кабины к себе, но тот уперся ногами в пол, и у меня банально не хватило физической силы, чтобы справиться со здоровым мужиком. Зато хватило магии на ладони, чтобы убедить его пересесть за руль.

— Едешь за тем грузовиком, ясно тебе?! Если увижу, что ты отстал хоть на метр — умрет твой напарник, понял меня?! — пригрозил я мужику и тот резво закивал, будто боялся скорее за свою собственную жизнь, чем за жизнь своего напарника.

— Идешь со мной, быстро! — бросил я второму, выволакивая его на улицу за локоть. — Растаскивай завал! Живее, у нас мало времени!

Я еще раз заорал, грозя ему своей магией, и мужик принялся судорожно оттаскивать бревна с дороги. Винтовки бойцов, пистолеты и патроны к ним я собрал, как и оружие убитых бандитов, всё это аккуратно уложил в багажник внедорожника, что стоял за первым грузовиком. Сабли тоже не забыл.

В первый внедорожник сесть уже не было никакой возможности, потому как он был изрешечен пулями, но второй был укрыт первым и практически не пострадал. От вида убитых на дороге меня мутило и подташнивало, и я старался на них не смотреть. Однако в какой-то момент я пересилил себя и, сцепив зубы, оттащил тела на обочину, чтобы грузовики могли беспрепятственно проехать.

— Оба едете вперед! Я позади, на внедорожнике! Увижу что-то не то, или мне хоть какая-то херня не понравится, выволоку из кабины и лично сожгу в лесу! — угрожать испуганным людям мне было противно и как-то даже мерзко, но убивать их я не был намерен, что бы там себе ни думал.

Когда мы проехали километров десять в сторону города, я обогнал колонну и помигал фарами, чтобы они остановились.

— Идете домой пешком, — бросил я двум мужчинам, вкладывая каждому в дрожащую ладонь по сотне рублей. — Это вам за пережитый страх. Расскажете всем, что в городе объявился Мороз, ясно?

Мужики, еще не до конца веря в неожиданное счастье остаться живыми, даже не сразу осознали, что в их руках лежат настоящие деньги. Они бегом поспешили убраться, вообще не думая больше ни о чем.

— Так, а теперь вы, мои красавицы, — я уставился на два огромных грузовика, которые мне еще предстояло где-то спрятать.

Вдалеке показались знакомые фары, когда я сидел в кабине одного из грузовиков и пытался понять, как управлять этим тяжеленным транспортом. А потому, когда знакомый джип остановился вдалеке и здравый смысл подсказал мне, что в кабине лучше не сидеть, я быстро переместился за тяжелое колесо и за ним стал ждать развязки.

Бандиты не заставили себя долго ждать и уже через десять минут угрожали мне, поигрывая оружием:

— У нас гранаты, ты понял там?! — крикнул знакомый по прошлому Алексей.

— А у меня две фуры, доверху груженные краденой рудой, и огромное желание превратить тебя в кучу трухлявого мяса! — ответил я вполне уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— Сюда уже едут мои братки из города! Будем разбираться, какого беса вы напали на нас!

— Лёшенька, я б тебя сейчас за ноги подвесил и бил как пиньяту! — я наконец снял маску и заорал уже более чистым голосом, но он все равно меня не узнал сразу.

— Какую такую пинянту? — вытянул тупую морду Алексей, щурясь в мою сторону.

За ярким светом фар он меня толком не видел, но кроме моего голоса тут не было ни единой живой души, а потому на его тупой роже начало медленно проступать какое-то смутное понимание. Кто-то из его дружков крикнул, угрожающе поднимая автомат:

— У тебя есть десять секунд, чтобы выйти с поднятыми руками! Брось оружие и выходи!

— Нет, это у вас есть десять секунд, чтобы успокоиться! — крикнул я и бросил один из шариков по асфальту в качестве предупреждения. — Потому что вы, придурки, приехали слишком рано! Торопились меня найти в той корчме?! А я тут уже организовал кое-что получше!

Уже не таясь, когда все карты раскрыты и маски сброшены, я вышел из-за колеса, держа на раскрытых ладонях по одному ледяному шарику огня.

— Можете звать меня Мороз! И я только что ограбил Воронских, забрав у них то, на чем мы все вместе сможем отлично заработать!

— Святослав? Это что, ты, что ли? — вытянул тупую морду Алексей, прищуренно и недоверчиво глядя в мою сторону.

Я чувствовал внутреннюю дрожь, потому что четыре боевых автомата смотрели в мою сторону. Защиты я никакой себе не смог придумать или изучить, и в моем магическом арсенале пока что было только это единственное боевое заклинание. И у него пока даже названия не было.

— Я же сказал, меня зовут Мороз, — я нагло улыбнулся, развеял заклятья и указал большим пальцем через плечо. — Вы прибыли немного не вовремя, я планировал всё сделать сам. Но раз уж вы всё равно здесь, что скажете насчет взаимовыгодного сотрудничества?

— Это же ты тогда наших людей ограбил, паскуда? — прямо спросил у меня один из товарищей Алексея, поигрывая автоматом.

— Они были слишком беспечны и плохо следили за баблом, — не стал я отрицать очевидное и пожал плечами. — Не мне вас учить, парни.

— У тебя будут огромные проблемы! Этот груз будут искать повсюду! — прорычал этот мужик, зыркая то на меня, то на грузовики.

— А мы его любезно вернем хозяину за хорошее вознаграждение, — моя уверенная улыбка заставила четверку бандитов расхохотаться.

Нервный смешок вырвался и из моего собственного горла, а затем уже и более громкий, почти истеричный. Усталость, шок и адреналин наконец начали выходить окончательно, и только липкие, неприятные мысли об убитых людях холодили сознание где-то на самом фоне, однако прямо сейчас я мог думать только о том, что первый шаг сделан.

Из-под яркого света автомобильных фар вперед неторопливо вышел высокий, поджарый мужчина с глубокими оспинами на худом, обветренном лице, словно он пережил не одну суровую зиму.