Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник

Славка лежал на боку, прижимая локоть к голове. Когда охранник наклонился поднять мальчишку, тот зажмурился и попытался отползти. Мужик дёрнул Славку за ворот, усадил его возле ящика и повернулся к остальным:

— Обед отработаете. До этого никто со двора не уйдёт. И за сараем площадку вычистите, раз на болтовню силы есть.

Вадим успел перехватить подошедшего Данилу за плечо и отодвинуть себе за спину. Сейчас не то что пререкаться, лишних звуков издавать нельзя.

— Сделаем, — заверил охранника Вадим.

Охранник оглядел притихший двор, дождался, пока работники снова возьмутся за дело, и пошёл к кухне. Женщина с кастрюлей посторонилась, прижимая утварь к животу. Он что-то бросил ей на ходу, она кивнула и скрылась за дверью.

Вадим опустился перед Славкой, осторожно отвёл его руку от лица. Губа разбита, на щеке уже проступал синяк, но мальчик уже перестал задыхаться. Старший достал из кармана платок и приложил к подбородку.

— Сам держи. Встать можешь?

— Пошёл ты…

— Ладно, посиди пока. Только не кричи больше. В следующий раз от тебя мокрого места не оставят.

Мальчик отвернулся, прижимая платок к губе, а Вадим поставил пустой ящик между ним и дорожкой, чтобы проходящие с грузом не задевали ноги. Даня принёс кружку воды и присел рядом:

— На, попей.

— Отстань.

— Ну, как хочешь, — не стал настаивать куда более осведомлённый о местных порядках и их последствиях парень.

«Если задержусь и кому-то покажется, что отлыниваю, у меня есть все шансы остаться не только без обеда, но и без ужина».

Даня оставил кружку возле ящика и посторонился, пропуская двоих ребят с длинной доской. Один задержался возле сидящего Славки.

— Доволен? Теперь вообще жрать не дадут. Нам всем.

— Понёс дальше, — оборвал Вадим.

— А чего я? Это он начал!

— Я видел. Иди.

Мальчишка нервно дёрнул доску на себя и едва не вырвал другой конец из рук напарника. Вадим дождался, пока они отойдут, затем поднял оба оставленных ведра. За спиной снова послышался всхлип, но Вадим не знал, чем ещё помочь Славке, кроме как выполнить за него работу.

* * *

Дотащив до сарая очередной мешок, Вадим некоторое время стоял, держась за дверной косяк. Под железным браслетом саднило запястье. Он стянул рукавицу зубами и потрогал припухшую кожу.

Даня подошёл со Славкиной кружкой, в которой почти не осталось воды. На ободке засохла кровь.

— Он ушёл за сарай. Я ему велел сидеть, а он не слушается.

— Сейчас приду.

Вадим опустил рукав на натёртое запястье и пошёл следом. Славка стоял у стены, смотрел в сторону деревьев. За высоким забором шевелились верхушки берёз. Ближе к дому лес был завален, между стволами проходили аккуратные дорожки. Хозяева отгородили себе и эту часть участка. Из рабочего двора туда не пускали.

— Садись сюда, на ступеньку. В тень.

— Я знаю, куда идти. — Славка не повернулся. — Там деревня есть. Можно сбежать…

Вадим подошёл и встал рядом. Старался говорить негромко:

— Есть. Пустая.

— Все вы так говорите.

— Километр отсюда. Три дома осталось. Хозяева их даже не приезжают. У кого ты там помощи попросишь? Электричества там тоже нет. И здесь всё под камерами. Заметят пропажу — спустят собак. А те тебя если не порвут, то потреплют.

Мальчик вытер рукавом рот и кивнул в сторону леса:

— Можно дальше уйти. В сам лес…

— Для этого надо, чтобы они лишились и глаз, и ушей. И собак… Они выносливее тебя. Бегают быстрее тебя. И найдут тебя по запаху, даже если ты весь медвежьим дерьмом измажешься.

Он поднял глаза на камеру у хозяйственной пристройки. Славка проследил за взглядом и отступил ближе к стене.

— До реки добраться и переплыть. А там не будет видно, — не сдавался Славка.

— В лесу тоже камеры на деревьях висят. Первые полкилометра. Там фотоловушки и прочее. Да и не перелезешь ты через забор. Знаешь, сколько до тебя пыталось? А знаешь, скольким удалось? Хочешь узнать, откуда у меня появились эти шрамы? — приподнял Вадим майку, показывая спину, на которой когда-то живого места не было.

Славка наклонился поправить сползший с пятки кроссовок, но тут же выпрямился, прижимая руку к животу.

— Значит, тут сдохнуть остаётся? — процедил Слава сквозь зубы, но он не был готов смириться. — Выхода вообще нет?

Вадим отвёл его от стены и помог сесть. Даня топтался рядом, не решаясь оставить их одних. На другом конце двора женщина с тряпкой уже следила за разговором, время от времени оглядываясь на охранника.

— Ты сейчас разогнуться не можешь. Куда пойдёшь? Сначала отлежись.

— А потом?

— Когда-нибудь жизнь изменится к лучшему. Не переживай…

«Надо заканчивать этот разговор… Кухарка здесь не наёмница, а такая же узница и информатор. Она дольше всех трудится на этом хуторе рабства».

Славка замолчал, уставился на свои грязные кроссовки. Даня протянул Вадиму кружку и потянулся к мальчику, но тот оттолкнул руку.

— Не надо меня сторожить! — исподлобья глянул Славка.

— Я и не сторожу, — пожал плечами Даня.

— Тогда чего стоишь?

Даня отошёл к подозвавшей его женщине с тряпкой. Вадим не разобрал, что она прошептала мальчику, однако проследил за её взглядом.

«Теперь за Славкой будут смотреть и без охраны. Лишь бы он не убежал и не добавил всем остальным работы вместо еды…»

Вадим поставил кружку на ступеньку, не найдя, что ещё сказать.

«Вот если бы сообщить полиции как-нибудь… Чёрт! Эти мысли!»

Опять ему достанется от менталиста…

«Плохо! Плохо, Вадим! Зачем ты вообще начал об этом думать⁈»

Из-за угла вышел охранник и поманил Даню. Тот застыл возле женщины, прижимая руки к бокам.

— В дом иди. На процедуры…

— Я ничего не делал.

— Вот доктору и расскажешь. Старший, проводи его. Потом ко мне вернёшься.

Даня побледнел и вцепился в рубаху женщины. Невольник, выросший из такого же забитого ребёнка улиц в «старшего», подошёл. Женщина осторожно высвободила ткань из хватки, и Вадим взял мальчику за руку:

— Пойдём, не спорь с ним.

Они прошли мимо навеса, где двое парней постарше перекладывали оставленные детьми доски. Один заметил, куда их ведут, выпрямился и окликнул Вадима:

— Доктор там? Передай ему, мне бы тоже успокоительное выписать. Вчера не дали, я сегодня вообще не могу. Руки трясутся…

Парень спрятал под мышки трясущиеся руки и отмахнулся от тянущего его за рукав напарника:

— Я потом всё сделаю. Хоть ночью оставьте. Только пусть даст.

— Иди работай, — донеслось от крыльца.

Тот поспешно склонился над досками, успев кивнуть Вадиму. Даня крепче вцепился в ладонь взрослого парня и прижался к его боку.

* * *

У входа в