Хозяин Волшебной Лавки. Том 10 - Юрий Розин
Пока что все работало как надо. Я свел последние имена из нового поступления, закрыл тетрадь и убрал донесения, когда заметил, что не прочел одну ленту.
Она была без подписи и очень короткая, а потом я ее просто не заметил в общем ворохе. В шапке у нее не стояло кода станции, то есть отправили ее с частного не зарегистрированного официально магографа. Я взял ее и вздрогнул, увидев первое из небольшого числа слов.
«Грелка».
Я кашлянул, поправил очки.
«Грелка. Надо поговорить. Наедине. Моя гарантия — Грань Аквамарина. Доказательство почтой. Ответ до востребования. Семен Ростовцев, 31−17−4».
Имя, очевидно, было выдуманное, сложенное из имени Семы и фамилии Вари, код указывал на номер отделения почты, где нужно было оставить ответ.
[Это тот, о ком я думаю?]
— Да, — кивнул я. — Это Касси.
[Что иностранцу может быть известно про Грань Аквамарина, которую Лазоревы ищут едва ли не дольше, чем Смарагдовы — Изумрудную?]
— Кто знает, — нахмурился я. — Ты ведь помнишь, что глава Лазоревых пропал при невыясненных обстоятельствах вместе с Гранью? А потом мы случайно отыскали оправу браслета Грани без самого камня в грузе, который люди Виктора выкрали из коллекции Боброва, ее до сих пор Илья носит как усилитель маны. История там всегда была мутная.
[Мне не нравится, что нас шантажируют вещью, которую мы в руках не держали.]
— Мне тоже, но выслушать его все-таки придется. Возвращение еще одной Грани может стать очень важным шагом.
[Ты Рубин так Яхонтовым и не вернул.]
— Твоя правда… — хмыкнул я.
[Петь, я не то имела в виду! Я к тому, что и без Грани они отлично справляются!]
— Я знаю, что ты не имела в виду ничего обидного, — улыбнулся я. — Просто я сам об этом уже некоторое время думаю. Я держал часы при себе и не показывал их, чтобы не возникло конфликта интересов между Яхонтовыми и Смарагдовыми, который мог бы привести к моему провалу на выборах. Но теперь я стал главой Изумруда, и все еще продолжаю носить Грань Рубина в кармане. Теперь это уже несправедливо по отношению к ним, ждавшим свой камень и своего главу много поколений.
[И, что, ты просто отдашь им часы?]
— Не знаю, — я покачал головой. — Я боюсь, что если просто брошу их в род, там начнется грызня, какая чуть не случилась между Парской и остальными. Это слишком важная вещь, чтобы ее так просто отдавать кому попало. Но, как глава Смарагдовых, я также не могу сам начать выбирать наследника Яхонтовых, иначе нарушу собственное правило, за которое так топил на выборах, что каждая Грань сама решает за себя. Потому и маюсь.
[Уверена, ты разберешься так или иначе. А Яхонтовы подождут еще годик, не убудет.]
— Да уж. Но Касси встречу надо назначить.
Я взял чистый бланк и написал коротко: выслушаю; место назову сам, нейтральное, не мой дом и не посольство; жду доказательств и хочу знать, откуда ему известно, что это за камень. Запечатал, надписал имя с ленты и понес вниз, чтобы отправить по адресу, до востребования.
* * *
Я заранее попросил Илью снять браслет, и он держал его на ладони, пока я вскрывал конверт. Внутри лежала светопись на твердом картоне и лист, исписанный ровным мелким почерком без наклона. Светопись я вынул первой.
Камень, показанный на ней, был крупный, с грецкий орех, треугольной огранки, он лежал на чем-то темном, вроде сукна, у края стола, тень от лампы падала косо, это явно был не профессиональный снимок. Я положил светопись на стол и взял у Ильи браслет.
Серебро, тяжелое, старое, с пустым гнездом посередине, треугольным. Илье я отдал его давно, и Илья с ним не расставался. Я приложил светопись к гнезду. Масштаб был не тот, картинка меньше, но контур был тот: треугольник с теми же скосами, а низ у такого камня делают под глухую посадку, гнездо под нее и было.
Илья посмотрел на светопись, на браслет, на меня.
— Положи его, пожалуйста, пока что в сейфовую комнату, — сказал я и отдал ему браслет. — Ты ведь не против?
— Нет, конечно, — Илья помотал головой. — Тем более, если вы просите, это не просто так.
Он вышел. Я взялся за письмо.
'Вы спросили, откуда я знаю о камне, — писал Касси. — Мне о нем проговорился человек из ваших Граней, который помогал мне здесь. Детали не важны. Теперь о деле. То, что сделало со мной британское оружие, прогрессирует. Пальцы не чувствуют, ноги не держат, правый глаз едва видит, левый тоже сдает. У меня осталось несколько месяцев в лучшем случае.
Я хочу жить, так что мне уже нечего терять. Я в курсе, что у вас широкий круг знакомств, и раз вы знаете Марисоль и можете с ней совладать, значит с вами стоит иметь дело. Я знаю, что мое состояние может излечить колдун высокого ранга, не ниже седьмого.
Сведения о камне я отдам вам авансом, если дадите слово мне помочь. Я знаю, что, если меня просто поймают, я точно не доживу до помощи, бюрократия затянется слишком надолго, да и вообще далеко не факт, что мне станут помогать.
Я пытался найти колдуна достаточной силы сам, но они в большинстве своем отшельники, к тому же у меня не осталось ничего, что я мог бы им предложить. Вы — мой последний шанс на спасение. Если меня вылечат, я сдамся и выдам своих бывших боссов: имена, адреса, что они готовят. Уверен, что российское правительство, что правительство Иберии будет более чем радо таким сведениям, с помощью которых можно будет надавить на Британию.
Буду ждать ответа с адресом и временем встречи'.
Ниже снова стояло имя для ответа, уже новое, и новый код почты.
Седьмой ранг, да? Надежда на то, что Ася пробьется туда в ближайшие месяцы равнялась нулю. А значит, если я собирался действительно вписаться в эту сделку с Касси, нужна была единственная известная мне колдунья седьмого ранга — Аглая.
Вот только ради меня или ради Касси она и пальцем не пошевелит. Просить ее придется Асе, и я не хотел взваливать на нее это просто так. Так что, даже не присев, я пошел к Асе в лабораторию.
Ася раскладывала по бумажным пакетам сушеные корешки и подписывала каждый карандашом.
— Садись, — сказала она при виде меня. — Ты