Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Марк подносит руку к отражению. Пальцы дрожат. Только один миг и все изменится. Воздух затих, стало душно, Марк сглатывает, но в горле встает ком.

И тут он вспоминает Варю. Она как лучик света в его беспроглядной тьме.

А что, если спасение матери — это ошибка? Что если все будет не так, как он задумал?

Если Марк откажется, то потеряет тело, но сохранит память.

А если все-таки вытащит?

Но не всякое спасение — это любовь.

Она останется в его глазах тем самым образом, который он любил. Мудрым, правильным, жалеющим. А если вернет, то, может быть, она не станет прежней.

Остался миллиметр до касания. Всего один.

Но Марк одергивает руку.

Комната искажается, и Марк падает вниз. Ветер бьет в лицо, тело застывает, словно статуя.

Перед ним появляется мать. Она улыбается ему:

— Сынок, я тобой горжусь.

И теперь неважно, что говорил отец. Эта фраза — сильнее тысячи слов о любви. Он не простил отца, но отпустил. Так же, как отпустил мать.

Потому что у него есть Варя. И у него есть своя жизнь.

Влад

— Посмотри, звезда упала, — Катя указывает на небо. — Ты загадал желание?

— Конечно, — кивает Влад, улыбаясь.

— Какое?

— Если расскажу, то не сбудется, — он подтягивает колени к подбородку.

— Вла-а-ад, — Катя супится. — Ну, пожалуйста-пожалуйста.

— Ладно… — говорит он. — Загадал, чтобы ты всегда была рядом.

Ночь накрыла Петербург. В небе рассеянной дымкой отражались огни, освещая его, словно сейчас день. Летний прохладный воздух щекотал кожу, а еще в нем витал запах цветов и Катиных духов. Он всегда любил этот аромат. Терпкий, но с нотками цитруса.

Катя поднесла ладони к лицу и, упираясь локтями о колени, и стала наблюдать за звездами. Влад повернулся к ней, любуясь. Он такая счастливая. Нет тех кругов под глазами, румяные щеки, живой взгляд. Она искренне наслаждалась этим моментом. Катя выглядела так, как тогда. Раньше.

— А ты меня когда-нибудь позовешь замуж? — спрашивает она мечтательно.

— Я уже об этом думал, — кивает он, смотря на небо.

— Неправда.

— Правда, — отмахивается Влад. — И дети у нас будут.

— Похожие на тебя, — вздыхает Катя. — Хочу, чтобы у них были твои глаза.

— А еще у них будет твоя улыбка, — говорит он. — Лучезарная, яркая, родная.

Он чувствовал себя живым. Такая жизнь ему была по душе. Рядом с ней. Они уже строили будущее, где они счастливы. Его все устраивало, он мечтал об этом, стремился. И, кажется, его желание исполняется.

— Надо веселиться на полную катушку, — протягивает Катя с азартом. — Хорошо, что я это принимаю.

Она протягивает ему руку:

— Ты готов пойти со мной бок о бок? Вместе.

Влад смотрит на ее нежную ладонь.

Всего одно касание. И это будет согласием.

Влад тянется к ней, хочет вступить в этот мир, в котором нет боли и страха. Он должен быть рядом с ней.

Она искренне улыбается, ждет от него ответа.

И он подносит пальцы к ее руке. Медленно, осторожно.

И все изменится.

Касание. Невесомое, приятное, такое родное.

Но тут Влада осеняет.

Надо веселиться на полную катушку.

Хорошо, что я это принимаю.

Катя так не говорила ему. И никогда бы не сказала. Она с самого начала сомневалась. С самого начала была не уверена в своих ощущениях.

А что, если он ошибся, что, если все это — ложь самому себе, что все станет как прежде?

Он не нуждался в Кате. Он нуждался в чувствах, которые она ему дарила. Он хотел быть нужным. И эти эмоции вели его.

По пальцам проходит ток. Сильный разряд. Влад одергивает руку, его потрясывает.

Катя растворяется в воздухе, так ничего и не сказав напоследок.

Влад вскакивает с места.

Звезды и луна скрылись за тучами, пошел дождь.

Он подходит к краю крыши и замечает вдалеке, что все здания начинают рушится в одно мгновение, приближаясь к нему.

Нутром Влад ощущал, как открывается бесконечное количество брешей. Как будто проделали дыру в нем, не в городе.

Что он наделал?

Это… конец?

Влад

Влад бежит, что есть сил. Недалеко от Катиного дома он чувствует пульсацию.

Ноги привели его к Боровому мосту. Отсюда все началось.

Здания вдалеке продолжали рушится, город не застывал, он откликался на его ошибку.

Там уже были Марк и Варя. Они, кажется, дезориентированы.

— Влад! — кричит Варя. — Что происходит?

— Я… — он запинается. — Простите, я не смог.

— Не смог что? — уточняет Марк. — Что ты сделал?

— Я… я коснулся, я не знал…

Варя и Марк переглянулись.

Земля под ногами тряслась, ходила ходуном. Влад еле удерживал равновесие.

— А где Лука? — Марк оглядывается.

— Не знаю, — дрожит Варя. — Скажите только одно… с вами тоже это было?

Влад с Марком поняли, о чем она говорит, поэтому осторожно закивали.

— Это было испытание.

Перед ними из ниоткуда появился Проводник. Полы его балахона развивались над землей. Но теперь на нем была грустная маска.

Варя прижалась к Марку, он обнял ее за плечи. Влад встал рядом с ними.

— Варя, — Проводник обратился к ней. — Твоя эмпатия и сочувствие всегда брали вверх. Но теперь ты поняла, что помощь другим — это не всегда выход?

Варя кивнула, дрожа.

— Марк, — фигура повернулась к нему. — А с тобой я давно хотел поговорить. Эмоции — это не ключ к нормальной жизни. Ты согласен?

Марк ничего не ответил, отведя взгляд.

И теперь Проводник перевел взгляд на Влада.

— В городе происходит сбой. Так называемый парадокс, выброс. Ты нарушил Правило. И вернулся…

Влад открывает рот, но осекается. Он все понял слишком поздно.

— А теперь…

Проводник проводит рукой рядом с маской, и она исчезает. Но Влад пока не может разглядеть, кто скрывается за капюшоном.

Когда Проводник его снимает, Влад расширяет глаза.

Перед ним стоит Лука. В его глазах читается сочувствие, боль и ощущение точки невозврата.

— Это шутка какая-то? — серьезно спрашивает Марк. — Что ты сделал с Лукой?

— Он ничего не делал, — прямо говорит Лука. — Я и есть Проводник.

— Но как такое возможно?