Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— Клуб нестабилен, — пожимает плечами Алексей. — И только ты сможешь его спасти.

Но как спасти то, что уже разрушается, словно кирпичная стена? Отстроить заново, но с другим материалом?

— А что с моим братом? — Лука обращает внимания на Асю, которая все это время молчит, изучает его.

— Лучше присядь, — снова предлагает Алексей.

На этот раз Лука слушается.

— Твой брат — твоя цена.

— Цена? — уточняет он

— Ты ведь попал в Клуб, когда брат исчез?

Лука осторожно кивает, все еще не понимая, что здесь происходит.

— Когда Серафим родился, то он должен был получить способности. Сразу же после смерти ваших родителей. Это его роль и боль одновременно. Но ты… «отнял» их у брата. Ненамеренно, но все же отнял.

Лука выставляет ладонь вперед:

— Что вы несете…

— Я говорю, как есть. Твой брат слабее тебя. Ты рационально сильнее. Когда Серафим только родился, ваши родители погибли в аварии. Ты прочувствовал эту боль, потому что уже был в достаточно сознательном возрасте. Серафим же был еще совсем крохотным. Ты защитил его, забрав способность, но в то же время обрел своего брата на страдания. Когда ты вступил в Клуб, то, как лидер должен заплатить цену. Ею и стал твой брат.

Лука вскакивает:

— Где Серафим?

— Там, откуда не возвращаются.

— В Небытие?

— Нигде. Его расщепило.

Лука притихает. Но он слышал голос брата, видел мокрые следы на асфальте, которые его привели к дому Аси. Получается, это его галлюцинации? И ничего не было?

Ноги немеют, холодный пот струится по спине, ему трудно дышать. Лука хватает ртом воздух.

Он опирается локтями о колени и закрывает лицо ладонями. Альберт как-то предупреждал о цене, но, кажется, Лука не придал этому значения. Он горел самой идеей Клуба, хотел выстроить все так, как он того желал. Но он потерял брата и сейчас теряет Клуб.

— А ты… — Лука кивает в сторону Аси.

— Она моя преемница, — говорит Алексей. — Но еще многого не знает.

— Я только учусь, — пожимает плечами Ася.

Глаза наполняются слезами. Горькими, теплыми. Чувства притупляются. На смену отчаяния приходит боль. Такая невыносимая, что хочется лезть на стену.

— Обещай, что спасешь Клуб, — говорит Ася.

Но как он может обещать? Лука ходит по краю. Что он может сделать? Найти Влада? Это возможно, но, кажется, уже слишком поздно.

Лука не помнит, как выходил из квартиры. Ася спустилась на улицу вместе с ним.

— Как ты? — спрашивает она, заглядывая ему в глаза.

Но Лука не слышит Асю. Ее голос — мелкий шум на фоне навязчивых мыслей, словно кто-то говорит вместе с громко работающим радио.

Она берет его за руку:

— Я понимаю… все непросто. Но тебе нужно принять это. Как данность.

Но Лука не хочет принимать. Он хочет увидеть брата, обнять его, все объяснить.

— Прощай, Лука…

И это все? Конец?

Лука поднимает на нее взгляд. Она улыбается. Теплая улыбка вперемешку с сочувствием. Ее зеленые глаза блестят.

— Прощай, Ася…

Она кладет ему руку на плечо и осторожно целует в щеку, оставляя влажный горячий след. Но Лука уже ничего не чувствует, хотя желал этого. Он не хотел признавать, но Ася ему нравилась. Со всеми ее странностями. Но теперь пришла пора расстаться.

Навсегда.

В квартире стояла звенящая тишина. Лука оглядел находившихся рядом Марка, Влада и Варю.

Марк облокотился о стол, сложив руки на груди и насупившись. Варя сидела на диване, обнимая себя за плечи. Влад просто смотрел в одну точку, не шевелясь.

Это будет непросто.

— И что теперь? — прошептала Варя.

— Что теперь? — передразнил ее Марк, усмехнувшись. — Красавица, нас выкинули как котят и хотят, чтобы мы что-то делали. Только что?

— Мы теперь команда, — сказал Лука.

— Команда? — переспросил Марк. — Что-то непохоже.

— Нас не просто так собрали, — сказала Варя. — Мы все чувствуем то, что неподвластно другим.

— Красиво стелешь.

— Так, — прервал их Лука, — давайте все успокоимся.

— Кажется, он из нас самый спокойный, — Марк указал на Влада. — Да на нем лица нет. Его что, насильно сюда привели?

— Варя права, — Лука пропустил слова Марка мимо ушей. — Мы чувствуем то, что неподвластно другим. Запомните это. И запомните, почему вы сюда пришли.

Марк затих. Варя опустила взгляд, что-то обдумывая. Влад так и сидел со стеклянными глазами.

— Но как нам научиться контролировать свои силы? — поинтересовалась Варя. — Иногда мне кажется, что я слышу слишком много.

— Будем тренироваться, — подхватил Лука.

Варя, кажется, самая рациональная среди этой тройки. Задает правильные вопросы, не перечит. Если с Владом тоже проблем не будет, то вот Марк та еще заноза.

— Чувак, я из зеркала вылетел. Ю ноу? — Марк постучал указательным пальцем по виску. — Какой тут контроль…

— Составим план, — Лука помассировал виски. — И все обдумаем. А теперь…

Он поправляет воротник кофты:

— У нас есть дело.

Мы затеряны в этом городе,

Но готов ли он принять нас?

Варя

— Ты невыносима, — смеется Эля. По-особенному, искренне. — Так и хочется тебе вдарить. Да хорошенько.

— Я просто сказала факт, — пожимает плечами Варя.

— Ты думаешь, этот мне не подойдет? — она примеряет на себя пуловер с пайетками. — Только честно.

— Если честно, он просто ужасен, — стреляет глазами Варя.

Эля бьет кулаком Варю в плечо и хохочет.

— Тогда предлагаю закончить шоппинг и пойти выпить кофе. А то ты мне уже надоела со своими мудрыми советами.

В кофейне многолюдно. Варя и Эля еле нашли столик в углу и уединились.

— Я буду эклеры, а ты? — спрашивает подруга.

— Что-нибудь с черносливом.

— Ты в каком веке живешь? — улыбается Эля. — Впрямь как моя бабушка из шестидесятых.

— А мне нравится.

Эля прожигает ее взглядом. Настолько недоверчивым, что Варе становится неловко. А что она сделает, если любит чернослив?

Помешивая кофе, Варя спрашивает:

— Как у вас с Никитой?

— Ой, — отмахивается Эля, делая глоток. — Он, конечно, та еще заноза в заднице, но от этого я его любить не перестану.