Сыщик Буянов. Дело о губернаторской дочери - Юлия Борисовна Гладкая

– Браток, угости закурить, – попросил он у стоявшего на дежурстве городового.

Тот с ухмылкой посмотрел на бледно-зелёного Глеба, протянул ему папиросу и коробок спичек.

– Что, ваше благородие, дурно стало?

– Угу, – коротко кивнул вместо ответа Глеб, затягиваясь.

– Не каждый день небось трупы-то видите? – усмехаясь, поинтересовался городовой, но сразу изменился в лице.

По ступенькам библиотеки спускалась Анна Витольдовна, так что полицейский, стерев ухмылку с лица, отвернулся и начал осматривать улицу, с самым деловитым видом.

– Глеб Яковлевич? – холодно сказала начальница.

– Да? – он с трудом проглотил ком в горле.

– На месте преступления вы проявили возмутительный уровень некомпетентности и непрофессионализма. Это недопустимо. И не должно повториться впредь. Я не потерплю у себя на службе сотрудников, которые не способны к выполнению должностных обязанностей. Это понятно?

– Понятно, – процедил Глеб, вертя в пальцах зажжённую папиросу, пока начальница отчитывала его, как завуч двоечника.

Что ему было сказать ей? Да, я вообще первый раз в жизни увидел труп не с экрана телевизора? И понятия не имею, как пользоваться своей силой? Да и вообще, я пришелец из другого мира? Точно упекут в сумасшедший дом до конца его дней.

– Замечательно. – Анна Витольдовна сжала губы в тонкую полоску. – Значит, возьмите себя в руки и с завтрашнего дня приступайте к работе в полную силу. Иначе отправитесь к матушке в родную деревню. Будете там коз пасти. Возможно, с этим вы справитесь куда лучше, чем с обязанностями сыщика.

Не прощаясь, она повернулась спиной и вернулась в библиотеку. Глеб в сердцах швырнул недокуренную папиросу на землю и со злостью раздавил её подошвой ботинка.

С этой службой он не справлялся, это было понятно и без Анны. Но какие у него есть альтернативы? Показывать фокусы на рыночной площади? Ходить по городам и весям, прося милостыню в обмен на увлекательные истории и пересказывая сюжеты фильмов, которые в этой реальности никогда и не снимут?

Совершенно точно было то, что никаким «родственникам» на глаза попадаться не стоит. Если в Парогорске его никто не знает, а все странности ещё можно списать на неопытность и травму головы, то близкие «старого Глеба» раскусят его вмиг. Вываляют в смоле и перьях и сожгут в базарный день. Или как тут у местных принято расправляться с демонами, занявшими чужое тело.

Настроение было хуже некуда. Вернуться, что ли, домой, напиться вместе с Порфирием? Солнце уже перевалило через зенит, других планов на день всё равно нет. Интересно, кот знает, что Глеба выпустили из тюрьмы? Наверняка в курсе, он тот ещё проныра. Хотя, если рыжий не зашёл сегодня в гости, где его искать? Вечно бродит сам по себе, не пойми где, а пить в одиночестве, сидя в крошечной квартирке с голыми стенами, не хотелось.

– Товарищ… – Глеб осёкся. – Господин городовой, а не подскажете, где тут поблизости выпить можно?

– Дык, много где, – сразу оживился тот, увидев, что Анна ушла. – Вон за углом кабак Петровича, а там дальше по улице рюмочная у Семёновны…

– Да мне бы что-то поприличнее, – сказал Глеб, прикидывая, насколько мрачными могут оказаться местные питейные заведения и насколько быстро он там может получить ножом под ребро.

– Поприличнее, – городовой усмехнулся и поправил усы, – а как же, имеется. Вон в ту сторону, через три перекрёстка. Там заведение, «Аврора» называется, не промахнётесь. Место для приличных господ. Если, конечно, деньги имеются.

Он снова ухмыльнулся и подмигнул. Не поняв, на что намекает городовой, Глеб коротко поблагодарил его и пошёл искать эту самую «Аврору». Здание было приметным, мимо действительно не пройдёшь. Приземистый двухэтажный дом, полностью лишённый окон, расположился чуть в стороне от других строений. Алебастрово-белого цвета, под ярко-красной крышей, украшенный вдоль фасада целой батареей пусть и искусственных, но всё же пальм. На этой улице серого промышленного Парогорска выглядела «Аврора» диковинно, словно слон-альбинос в сосновом бору.

Швейцар в красной ливрее осмотрел Глеба медленным придирчивым взглядом, но, видимо, всё-таки решил, что это состоятельный клиент, и услужливо распахнул двери.

Пройдя узким тёмным коридорчиком, откинув бархатную занавеску, Глеб на секунду оторопел. Стоило догадаться, почему в этом доме нет окон. «Аврора» оказалась местным казино. Шлёпали карты, раздавались крики и взрывы смеха, звенели деньги, трещали колёса рулеток. Глеб слегка попятился назад. Не хватало ещё только и в этом мире проиграться в пух и прах. Ему оказаться в казино – это как алкоголику в завязке зайти в ирландский паб. Соблазн был слишком велик. Но Глеб тут же отругал себя за такое малодушие. Он мужчина, в конце концов, и вполне в состоянии контролировать свои слабости, а не поддаваться им. Тем более что он здесь только затем, чтобы просто выпить после очередного скверного дня в этом сумасшедшем странном мире.

Буянов подошёл к барной стойке, позади которой на зеркальной поверхности длинного стеллажа расположись ряды невиданных им ранее бутылок. Бармен, молодой человек в красной жилетке и чёрном галстуке-бабочке, приветственно склонил голову.

– Есть виски? – спросил Глеб.

Если в этом мире такого напитка не знают, можно всегда соврать, что это просто очень редкая выпивка.

– Конечно, сударь.

Бармен откупорил чёрную бутылку, налил на два пальца янтарной жидкости, кинул в бокал пару кубиков льда. Глеб принюхался, сделал один маленький осторожный глоток, затем большой. Виски был точь-в-точь, как на родной земле, так же драл глотку и шибал в голову. В кресло рядом кто-то присел.

– Первый раз в нашем заведении? – спросил незнакомец.

Глеб посмотрел на него. Высокий и худой, брюнет с тонким бледным лицом. Лет, может, двадцати пяти или тридцати. Причёска, уложенная волосок к волоску, костюм, сшитый точно по фигуре, и идеально завязанный узел красного галстука выдавали в нём то ли модника, то ли максимально педантичного человека.

– Первый, – кивнул Глеб, отпивая виски.

– Разрешите представиться, – сказал незнакомец. – Рубченко, Константин Сергеевич. К вашим услугам.

– Буянов, Глеб Яковлевич.

Рубченко чуть склонил голову.

– Не видел вас в городе раньше. Вы здесь проездом?

– Недавно приехал, – коротко ответил Глеб.

– По рабочим вопросам или исключительно туристический интерес?

– Не думал даже, что в Парогорске что-то может заинтересовать туристов.

Рубченко очаровательно рассмеялся. В нём было что-то располагающее, как в той редкой породе людей, которых знаешь от силы пять минут, но будто дружишь уже целую жизнь.

– Я здесь по работе, – сказал Глеб, допивая виски и отодвигая стакан.

– Любопытно. Дайте угадаю. Вы… Художник? Или журналист? Мне кажется, вы человек творческой профессии.

– Можно и так сказать, – ответил польщённый Глеб. – Я сыщик.

– О-о-о, – уважительно протянул Рубченко. – Тогда следующий бокал