"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— И вы, сын наш, решили произвести обмен территориями? Они вам отведут что-то на Альбионе, а вы им — у наших границ?

— О таком даже не помышлял, — признался я. — Но такое предложение можно рассмотреть, хотя оно вряд ли возможно. Едомеи явно хотели прибрать к рукам Жемайтию или её часть, но не срослось. Пока же других европейских государств, могущих пасть к их ногам не предвидится. Как едомеи могут передать то, что им не принадлежит?

— Точно так же, как фризы передали вам Жемайтию, — открыто усмехнулась Елена Седьмая. — Самим им этот кусок было не проглотить, поэтому удовольствовались частью.

— Подобное возможно раз в тысячу лет, — попытался неубедительно парировать я.

— В любом случае следует выслушать предложение, каким бы странным оно не казалось. Если у вас всё, сын наш, то мы желали бы заняться другими делами. Нам ещё привезённый из Жемайтии договор надо будет перечитать и подписать.

— Да, маман, — поклонился я и вышел из кабинета.

Не откладывая дело в дальний ящик, вызвал Бессонова, поскольку самому заниматься всеми интересными проектами становится тяжеловато. Управляющий прибыл довольно скоро, на всякий случай прихватив с собой целую кипу бумаг. Ну, да… Я же не передал, что от него ожидаю.

— Ерофей Дмитриевич, вот и наступил тот момент, когда вы должны показать всё, на что способны. Дело в том, что я принял решение о необходимости строительства в районе Колмогор летнего морского порта. Что скажете?

— Колмогор? — неуверенно повторил Бессонов.

— Да, Колмогор. Вы слышали о таком поселении, находящемся почти в устье Северной Двины? Вот на берегу Двинской губы мною и намечено строительство. Точнее, планируется. Вам же следует отправить туда знающих людей, определиться с местом, необходимым количеством работников и так далее. Мне видится правильным, если вы сами там будете присутствовать хотя бы первое время.

На лице управляющего отразилась вся гамма чувств. Точнее, не вся, поскольку радости видно не было.

— Северная Двина имеет несколько притоков, среди которых для нашего, точнее, вашего дела, наиболее интересны два: реки Суходон и Вага. По ним можно будет летом, как добраться до места, так и сплавлять лес в случае необходимости. И хотя мне думается, что лесопилку лучше ставить уже там, у Колмогор, окончательное решение оставляю за вами. Вы сами определите, какой там лес и прочее.

Бессонов шумно сглотнул:

— И каков срок для всего этого?

— Понятно, что за ближайшее лето сделать всё не получится, да и нужды таковой нет. Возможно, корабли из Европы приплывут лишь в следующем году, или позже. Даже если и раньше, то разгрузиться смогут и так, по-старинке. Как видите, — я улыбнулся, — вас торопить не буду. Дело новое и излишняя спешка только повредит. Но магазин для хранения привезённых товаров, таможенный пост, казармы и прочие необходимые здания построить следует. И не в произвольно выбранном месте, а так, чтобы и местным жителям было удобно добираться, и заморским гостям. Как видите, вам предоставляются широкие полномочия.

— Когда выезжать?

Я посмотрел на управляющего и даже пожалел его.

— Распутица закончится, и можете отправляться. Или же, как вариант, добраться водой до Волги, а там вверх по течению, потом где-то посуху добраться до любого пригодного притока Северной Двины. Поговорите с купцами из Колмогор, кои сюда каждую зиму приезжают… Короче, это уже ваша забота, Ерофей Дмитриевич. Зимой возвращайтесь с докладом. Вы слишком ценный помощник, чтобы я мог без вас так долго обходиться.

Бессонов ушёл на ватных ногах, а я уже приготовился принять того фризского кузнеца, что прибыл во Владимирград несколько лет назад.

Радбауд зашёл в мой кабинет, не стесняясь глазеть по сторонам. Я подождал немного, пока он не удовлетворит первоначальный интерес.

— Как семья? Как дети?

— Благодару, Ваше Величие, все живут харашо, — ответил мужчина на почти хорошем русском языке.

— Много ли работы?

— Бес дела не сижу.

— Есть у меня к тебе тоже дело, — сказал я и показал рисунок. — Вот надо бы с десяток таких приспособлений выковать.

— Металлисеская заостренная полоса, соетиненая шарниром с металлисеским стаканом? — перешёл кузнец на смесь родного и русского языка.

— Именно так, — довольно кивнул я. — Только шарнир должен быть надёжным, чтобы от сильного удара по стакану он не распался. Возьмёшься?

— Отсего зе не взяться, — после недлительного раздумья ответил мужчина. — Серез пят дней будет готово. Сколько тенег за это полусу?

— Если шарниры окажутся прочными и изделие не сломается, то денег получишь изрядно, — улыбнулся я непосредственности кузнеца. — Как сделаешь, так и приноси.

Радбауд вышел, а в приёмной уже толпились мои капитаны и лейтенанты.

— Господа, дней через пять мы опробуем один приём, который позволит пехоте останавливать атаку тяжелой конницы, — я с удовольствием отметил, как офицеры резко подобрались. — Все в Европе знают, что сие невозможно. Именно поэтому та армия, что имеет большое количество всадников в латах, побеждает на полях сражений. В российской армии тяжёлой конницы нет, по всем известной причине — до недавнего времени своего хорошего металла для латных доспехов в государстве почти не было.

Собравшиеся переглянулись, а я продолжил:

— Многие из вас были со мной в Жемайтии и видели, что традиции рыцарства там сильны. И хорошо, что это теперь наши рыцари. Но нам надо постоянно совершенствоваться, дабы не плестись в конце. Так вот, начиная с послезавтра, лейб-гвардейские эскадрон и рота начнут совместные ежедневные учения. Их суть будет заключаться в том, что пехота не должна бояться конной атаки. Понятно, что реальных столкновений не будет, а только имитация. То есть, мимо стоящих лейб-гвардейцев будут постоянно проноситься всадники, а через шесть-семь дней пехота начнёт осваивать методы противодействия. Всё понятно?

— Как долго в течение дня следует эти учения проводить?

— Думаю, что не более двух-трёх часов. Люди должны перестать бояться лошадей, скачущих им навстречу. Только постарайтесь без травм и ненужного героизма.

— А в чём будут заключаться методы противодействия? — спросил Шаликов, видя, что остальные сослуживцы не решаются задавать вопросы.

— Подробности сейчас раскрывать не стану, поскольку лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но скажу, что это будет комплекс защитных