"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Простите, господин лейб-гвардии полковник, — не унимался Полибий, — но ближайшим государством, имеющим многочисленную тяжёлую конницу, является Поляндия. Ни у Булгарии с Хазарией, ни тем более у Карелии или карпатских княжеств, таковой нет. Против кого мы будем применять упомянутые приёмы?

— Возможно, зря было заострено внимание на слове «тяжёлая», — ответил я, немного досадуя на несдержанность Шаликова. — Всё, вышесказанное можно с успехом применять против любой конницы. Просто если лёгкая начинает атаковать относительно издалека и может почти сразу отвернуть, дабы напасть снова, то тяжёлая конница подобна тарану и сворачивать не умеет. Она и предназначена для того, чтобы сразу втоптать пехоту в землю, а не для затяжного противостояния. За последние века мы с булгарами-кочевниками научились воевать, а вот с рыцарским ударом не факт, что сдюжим.

— С ним никто не справится, — почти пробубнил Полибий, но я даже был рад, что он, а не кто-то другой решился говорить. — Вот только зачем учить лейб-гвардию, а не обычные пехотные роты?

— Вот и хочу вначале опробовать всё на своих подчинённых, а уж потом передавать опыт другим. Да и кто знает, что в будущем случится, так что готовиться надо к любой возможной ситуации. Вдруг, и лейб-гвардии придётся на поле боя защищать своего императора.

Я посмотрел на притихших офицеров и отпустил их. Сегодня ещё имеются несколько важных дел, и заниматься переливанием из пустого в порожнее желания нет.

Не знаю, какая вожжа мне под хвост попала, а, может, виновато весеннее тёплое солнце, но я неожиданно для себя самого взялся за решение различных вопросов, о которые даже не вспоминал с момента возвращения в столицу. Даже к алхимику Лину каждый день стал наведываться, изрядно нервируя неожиданным вниманием не только его, но и работников, допытываясь о примерных сроках, когда станут известны результаты опытов по улучшению пороха. Чтобы Власу жизнь не казалась сахаром, напряг его идеей изготовления стеклянных линз для микроскопов и подзорных труб, сразу объяснив все нюансы для ускорения положительных результатов.

У них обоих уже имелось по нескольку помощников, постоянно ходящих хвостиками за своими учителями, и мне показалось это неправильным.

— Мне думается, — сказал я мастерам, — что будет больше пользы, если ваши ученики, Влас, возьмутся за конкретные прожекты. Так они перестанут пассивно впитывать информацию и начнут развивать творческую жилку. Например, почему бы каждому самостоятельно не воспроизвести бесконечный винт Архимеда, и не придумать конкретный способ его использования?

— Не так уж много имеется сфер деятельности, в которых бесконечный винт можно использовать, — отчего-то заупрямился Лин.

— Отнюдь! В том же кузнечном деле он пригодится или для замены однообразных движений ручного труда в сельском хозяйстве.

— Так мы уже используем бесконечный винт в тех же молочных сепараторах, — подключился Влас.

— Да, используем. Но если эта молодёжь не сможет повторить имеющееся, то как она придумает пока несуществующее?

Мужчины уставились на меня, а я мысленно повторил свою последнюю фразу. Нет, всё сказал понятно.

— Я лишь пытаюсь объяснить, что пока не начнут что-то делать своими руками, будет сложно понять, к чему они предрасположены.

— Мессер, — снова подал голос Лин, — позвольте нам самим решать, что хорошо для наших учеников, а что — нет.

— Как знаете, — ответил я и направился к карете. Не знаю, так ли на самом деле, но показалось, что за моей спиной послышался единый облегчённый выдох не менее десятка ртов.

Не успел я отъехать, как начал накрапывать дождь, вскоре перешедший в почти ливень. Настроение вообще упало, и вместо того, чтобы отправиться к Янсену, дал приказ возвращаться во дворец.

Войдя к себе, обнаружил там Ханну и Полибия, пьющих кофе и о чём-то увлечённо беседующих.

— О! — супруга обернулась на звук открывающейся двери, поднялась и быстро зашагала ко мне.

«Вот оно — хазарское воспитание! Бросила все дела и направилась встречать мужа, ” — с удовлетворением подумал я, улыбнулся и погладил её по плечу.

Шаликов тоже встал со стула, хотя не на людях продолжал относиться ко мне приятельски.

— И тебе привет!

— Добрый день, Юлий! Что такой хмурной?

— Сегодня дали понять, что людей напрягает моё общество.

— Вот удивил! — ухмыльнулся Полибий. — Я и сам хотел спросить, какая тебя муха укусила во время недавнего разговора о подготовке лейб-гвардейцев.

— Хм… И что я ляпнул?

— Ты предположил, что они боятся лошадей. Неужели, ты на самом деле думаешь, что дворяне и дети земледельцев боятся лошадей?

— Да откуда я знаю? Я лично рекрутированием давно не занимаюсь. Может, там городских жителей более половины…

— А, ну если так, — кивнул Шаликов. — Хотя городские улицы не настолько широкие, чтобы никогда с лошадьми не сталкиваться. Может, расскажешь, что ты задумал? Ты собрался с Августом Девятым воевать?

— Так, мальчики, — не выдержала Ханна. — Мне ваши мужские разговоры неинтересны, засим оставляю вас одних.

— Хорошо, — ответил я супруге и повернулся к Полибию. — Король Август в последнее время ведёт себя неблагодарно, если не сказать, нагло. Так что неспешная подготовка к войне с ним вовсе не является блажью.

— Его тяжёлую конницу не без причины боится половина Европы.

— Именно. Поэтому, я и хочу начать обучение. Сам понимаешь, если ляхи прознают, что задумал, то придут к определённым выводам, а мне это не нужно. Вот я и хочу начать тренировать лишь лейб-гвардейцев.

— Всё равно не понимаю. Нас мало, а конницы у Августа дофигище, извини мой арелатский. Правильнее начать обучение с обычных пехотных рот.

— Вот теперь настал черёд мне удивляться, Полибий. Ты действительно думаешь, что я стану разъезжать по губерниям и лично учить роты противодействию тяжёлой коннице? Мне больше заняться нечем?!

— То есть, учить будем мы, лейб-гвардия? — догадался Шаликов.

Я лишь развёл руками, показывая, что отвечать на риторический вопрос не собираюсь.

— Вот только сегодня, да и завтра, скорее всего, обучения не будет. Видишь, какой ливень за окном? Конечно, сражения происходят в любую погоду, но не вижу смысла специально выводить лейб-гвардейцев под дождь, когда особой необходимости нет.

— Слишком уж ты заботишься о людях, Юлий.

— Если есть возможность позаботиться, то почему