"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
— Не могу сказать точно. Реакция очень слабая и даже приблизительно не понять, от чего именно произошло отравление.
— Рыба?
— И она тоже. Яд был в нескольких блюдах. К счастью, ваша метресса распорядилась не убирать еду со стола, а то даже не знаю, что могло бы ещё случиться из плохого.
— Благодарю, Орест Неонович! Сейчас мне надо поговорить с графом.
Верёвкин пришёл довольно скоро:
— Пренеприятное событие, мессер!
— Что ещё? — моя голова начала раскалываться.
— В сугробе за кухней обнаружен труп одного из дворцовых лакеев. Кто-то решил подчистить следы.
— Есть подозреваемые?
— Фрейлина Наталья Каменская.
— Она-то каким боком?
— Когда Ея Величию стало плохо… Я про вашу супругу, мессер… Каменская сказала, что пойдёт за микстурой. С тех пор её не видели, но это неточно.
— Почему оставшиеся фрейлины не обратили на её отсутствие внимание? — упавшим голосом спросил я.
— Они подумали, что Каменской дано какое-то задание.
— Ясно. Значит, так, граф… Поднять по тревоге всю гвардию. Оставить лишь дежурные роты… Пехоту направить в столицу… Нет… Пехоте блокировать все ворота. Дать всем портрет Каменской… Те картинки, с парада. Она там хорошо видна… Развесить в городе и назначить награду…
Лёгким не хватало воздуха, и я, распахнув настежь окно, несколько раз глубоко вздохнул.
— Поднять на ноги всех чиновников Министерства внутренних дел… Кавалерию отправить по всем дорогам из столицы. Особое внимание уделить главному тракту и направлениями в Тульскую губернию, где у Каменской родня. Всех её родственников под стражу!
— Будет исполнено, мессер!
— Так идите же, граф!
В пояснице кольнуло, и я в бессилии сел, чтобы не упасть.
— Мессер…
— Что ещё?
— Министр двора граф Дибич скончался и княгиня Духовская тоже.
Я застонал…
— Пусть во всех храмах начнут ежечасно приносить жертвы богам.
— Ещё вчера, мессер…
Ханне стало хуже настолько, что она периодически просто отключалась.
— Состояние Ея Величия очень нестабильно, — промолвил лейб-медик Белозерский. — Я вынужден доложить, что надежды нет.
— Вы уверены, Григорий Ипполитович?
— Орест Неонович скормил той рыбой нескольких животных. Все умерли в течение нескольких часов, в зависимости от размеров. Хорошо, что он в последнее время давал Их Величиям по причине неважного самочувствия дополнительно к принимаемому противоядию ещё и териак.
— Теперь понятно, — кивнул я. — Дополнительный иммунитет и противоядие. Вот только не понимаю, почему моя матушка сейчас почти здорова, а супруга — при смерти?
— Имеются подозрения, что её… э-э-э… выражаясь по-простонародному, травили уже некоторое время.
— Понятно, — хмуро ответил я. — И можно с большой долей уверенности предположить кто именно. Так что вы предлагаете, Григорий Ипполитович? Что нам делать?
— Прошу ещё раз простить за прямоту, но почти нет никаких шансов, что Ея Величие проживёт хотя бы несколько дней.
— Значит, и ребёнок умрёт вместе с ней? — ледяным тоном задал я вопрос.
— Если только не применить одно средство…
— Кесарево сечение?
Лейб-медик лишь кивнул.
— А дитё выживет?
— Весьма маловероятно. Срок не тот.
— Но шанс имеется?
— Всё в руках богов.
— Тогда… Если… Если она умрёт… — в моём горле словно ёж поселился. — Вы сделаете эту операцию.
— Всё в руках богов.
— Если справитесь, и ребёнок проживет хотя бы день, получите баронский титул. Если ребёнок проживёт два месяца, получите графский титул. Понятно?
— Всё в руках богов, а я лишь их орудие, если на то воля свыше.
— Я больше не задерживаю вас, Григорий Ипполитович. И вам следует отдохнуть перед операцией. Надеюсь, вы помните мои слова о гигиене и санитарии? Вот и хорошо… Ступайте!
Лейб-медик удалился, а я прошёл к супруге. Мертвенная бледность на удивление шла ей.
— Как ты, любимая?
— Креплюсь, милый.
— Пойду, помолюсь Зевсу…
— Лучше Гере, — еле шевелящимися губами прошептала Ханна. — Она же родовспоможительница.
— Причём здесь это?
— Когда я умру…
— Если…
— Нет, Юлий, когда… Не спорь. Когда я умру, то ребёнок должен жить! Обещай мне это, муж!
— Обещаю, любимая!
— А теперь иди, я устала и не хочу, чтобы ты запомнил меня такой.
— Я…
— Иди… Потом придёшь…
Я удалился чуть ли не в слезах. И куда мне податься? Да, пойду, принесу жертвы Гере. Раз Ханочка говорит, значит так и следует сделать. Приказал бодигардам стоять у дверей, усиливая имеющуюся охрану, а сам сходил на кухню, выбрал всё нужное и направился в сторону дворцовой молельни, где нашёл лишь жреца Геры. Хороший знак!
— Ваше Величие, вы решили принести жертвы. Я всё сейчас подготовлю.
— Оставьте меня… Я сам.
Жрец с удивлением воззрел на меня.
— Я император! Я могу всё сделать сам!
— Но…
— Я тихо сказал, и вы меня не услышали?
Жрец постоял несколько секунд и вышел, не поклонившись. Ладно, потом с ним разберусь.
Подошёл к алтарю, возлил вино и возложил жертвы.
— Гера, супруга великого Зевса!. О, царица бессмертных богов и страждущих смертных, ты наполняешь сердца людей радостью, даруя им жизнь. Ты — мать плодородных дождей и повелительница ветров. О, великая, сжалься! Яви милость, освети своим сияющим ликом припадающих к тебе!..
В моём сознании постепенно проявился образ надменной богини. Она смотрела в мою сторону недобрым взглядом:
— Явился? Что же ты ранее не молился мне? Слишком был горд для такой малости? — надменный голос обволакивал леденящей мглой.
— Я слабый человек… Я стараюсь идти вперёд, но часто плутаю на своём пути…
— И что же ты хочешь получить от меня? Я не Асклепий, которому мой муж даровал бессмертие. Я не лечу от болезней.
— Тогда спаси моего ребёнка! Молю тебя! Ты родовспоможительница, а он ещё в чреве. Пусть моё дитя увидит этот мир и живёт в нём, как и другие.
— И что ты можешь предложить за это?
— Я… Я… Я возведу тебе по жертвеннику на каждом пересечении тракта от Владимирграда о Риги.
— Хм… Да будет так!
Ослепительный свет сделал всё пространство белым, а затем наступила тьма.
— Ваше Величие! Ваше Величие! Проснитесь! Ваше Величие!..
— А?.. Что?.. Где я?.. — я еле раскрыл глаза и увидел знакомый пол. Значит, лежу в молельне…
— Наконец-то вы очнулись! — Карп чуть ли не тормошил меня рукой.