"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Я промолчал, догадываясь, что этот укор и мне, но сделал лицо кирпичом, поклонился и вышел.

Сколько раз не давал себе зарок больше не заниматься прогрессорством напрямую, а только через Линна и Теслу, но не удержался и в ближайший погожий денёк, пока не наступила распутица, — если не дороги с каменным покрытием по типу ромейских, то гравийные уже сделали, — отправился к Радбауду.

Зачем? Всё просто: приспичило мне дать кузнецам, как тулякам, так и прочим, задание понаделать чесноку, — четырёхшипные металлические рогулины, кои можно будет раскидывать на направлениях предполагаемых атак вражеской конницы. Понятно, что расходовать хорошее железо на такой, по сути, разовый предмет неразумно, а из отходов — почему бы и нет. Вот и захотелось вначале проследить изготовление образцов, чтобы по ходу дела дать свои, без всякого сомнения, ценные замечания. Тут без личного контроля никак не обойтись.

Доехал верхом. Показал рисунок, удостоверился, что бывший франк идею ухватил. Вроде бы ничего сложного, но часа три до появления первого нормального чеснока потребовалось. Затем второй, третий, четвёртый и уже значительно быстрее по времени. Забрал образцы и под скрываемый облегчённый выдох Радбауда отправился во дворец, чтобы передать нарочным, которые и развезут железки по местам, где начнут ковать многие сотни без особой спешки.

Подъезжаю к воротам, через которые можно попасть на придворцовую территорию и, пребывая в раздумьях, не сразу обратил внимания на небольшую группу мужчин, выглядевших довольно необычно. А вот охрана не подвела и направила коней между мною и незнакомцами, чьи чересчур загорелые лица не очень соответствовали окружающей обстановке. Глядя на пузатые фигуры, мне на ум сразу пришли печально известные пояса шахидов, но я лишь помотал головой, — неоткуда той дряни взяться здесь.

В мгновенно раздавшемся многоголосье я уловил булгарский и хазарский языки, и крикнул охране, чтобы она не слишком усердствовала, а затем, подъехав поближе, обратился к незнакомцам:

— Кто вы? Откуда прибыли и что здесь делаете?

— Великий хан! — поклонился пузан, стоящий до этого дальше всех. — Я бей Алмуд сын Идриса, двоюродный брат великого хана Таджаддина по материнской линии, пославшего меня сюда.

— Разве правителем Булгарии является не Айдар-хан?

— Великий хан Айдар, да примет Великое Синее Небо его дух, умер от чёрной смерти.

— Хм… — не сдержался я.

— Пусть великий русский хан не беспокоится! — правильно понял меня мужчина. — Мы давно в пути и если бы заболели, то просто не добрались бы до твоей столицы. Лекари могут нас осмотреть, но увидят чистые руки и ноги, и не услышат никакого кашля.

Хм… Вроде не врёт и держится с достоинством. Да, такое можно и сыграть, но зачем? Зачем в булгарской одежде стоять у всех на виду. Странно, что их дворцовая стража не заприметила. Ладно, потом с этим раздолбайством разберусь. Если это действительно посольство, то стоять здесь и болтать будет невежливо.

— Раз так, — принял я довод собеседника, — то приглашаю во дворец. Вряд ли вы предприняли столь долгий путь лишь для того, чтобы известить меня о смерти Айдар-хана.

— Легенды о мудрости великого русского хана давно ходят по степи и нашим городам, — улыбнулся Алмуд. — Я принимаю твоё предложение.

Понятно, что разговор с посланником Таджаддина состоялся нескоро. Конечно, я уведомил Елену Седьмую и она, пожелавшая вначале присутствовать при беседе, почти сразу отказалась от этой затеи:

— Восточные люди и в особенности кочевники не ведут переговоры с женщинами, а сидеть и слушать, как вы будете общаться по-хазарски совсем неинтересно. К тому же булгары, как мы слышали, ведут себя довольно своеобразно за столом. Хм… Кстати, столов же у них нет! Учтите это во время совместного обеда.

Я мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Как об этом мог позабыть? Откланялся и вызвал лакея для отдачи соответствующего указания.

По лицу посланника не получилось понять, удивился ли он, обнаружив в Малой зале вместо европейских столов ковры и подушки, а вот его сопровождение оказалось менее искушённым, и я мысленно поблагодарил мамана за совет. После формального обмена подарками мы первые полчаса мы поговорили ни о чём, а потом, нащупав общие интересы, повели к взаимному удовольствию беседу о лошадях, как бы позабыв о причине, нас сведшей. Наконец, обсудив достоинства любимых коней, бей Алмуд, — а я почти уверился в непростом происхождении сидящего напротив человека, — перешёл к главному:

— Великий хан Таджаддин поручил мне, его недостойному слуге, убедиться в невраждебных чувствах к Булгарии великого русского хана Юлия и передать личное послание.

С этими словами мне была протянута свёрнутая запечатанная ткань с нарисованным кисточкой текстом, суть которого сводилась к простой фразе: «Давай дружить!»

— Послание довольно интересно, — заметил я, — но хотелось бы подробностей.

Бей щёлкнул пальцами, и его спутники, мгновенно поднявшиеся с подушек, удалились в дальний угол Малой залы.

— Два года назад, — начал тихо говорить Алмуд, — случилось небывалое, закрывших от людей Солнце и всё небо, как это иногда кратковременно случается во время пылевых бурь. Прошли месяцы, а дающее жизнь светило не посылает свои лучи. Старики говорят, что подобное никогда не случалось. Мы, булгары, не так зависим от плодов земли как западные народы, но и нам пришлось туго. Великий хан Айдар самолично возносил жертвы и мольбу Великому Синему Небу, но оно осталось глухо. Кочевники принялись роптать, вспоминая, что в не столь далёкие времена правителя, не могущего защитить свой народ, заменяли.

Я внимательно смотрел на лицо бея и заметил характерное движение глаз.

— Ещё при жизни великий хан Айдар решил, что наследником станет его любимый сын Таджаддин, рождённый от первой жены Севды, но некоторым кочевым беям это не понравилось. Второй сын Барсай рождённый от Айгуль, имеет многочисленную родню по материнской линии, проживающую в восточной части Булгарии. Когда великий хан Айдар был жив, эти разногласия между преимущественно кочевыми подданными и городским населением лишь слабо тлели, но после его смерти разгорелись жарким пламенем. В результате, государство почти раскололось, поскольку западные булгары, многие из которых проживают в городах, стоят за Таджаддина. Оно и неудивительно, поскольку уже долгое время великие ханы редко когда появляются в степи, если только не на праздники.

— Подобное наблюдается и в Хазарии, — заметил я.

— Лет пятнадцать назад, — продолжил