Омут морока и тайн - Мария Щедрина

– Катя, пусть двери заблокируют и вызовут СБМС! У нас тут особо опасная преступница!

– Вы нормальный вообще?! – все еще пыталась играть роль Уйгуна, благо хотя бы не дергалась и не пыталась вырваться.

– Нет, а вы? – парировал Артем. – Можете доказать, что вы нормальная, если снимете шарф и покажете свою чудесную шейку. Я хочу убедиться, что вы не албыс, потому что именно албыс ранил вашего охранника.

Я подумал, что вот сейчас Уйгуна сдастся, однако она оказалась достойной соперницей Артему. Невинно хлопнув ресницами, она вдруг печальным голоском спросила:

– Вы знаете про албысов? Да, я одна из них, но… это ведь не значит, что я преступница. Я потеряла мужа, сына, прислугу и просто пришла навестить единственного близкого человека, который у меня остался. Даже если это сделал албыс… – Она замолчала и вдруг резко раскрыла рот, как рыба, выброшенная на берег, или так, будто она задыхается. – Это расизм… обвинять… ме…

Последнее слово Уйгуна не договарила, потому что потеряла сознание и завалилась на спину.

– Что с вами? – тут же спросил Артем, и вслед за ним несколько схожих вопросов задали наблюдающие за ним и Уйгуной врачи и пациенты из приемного отделения.

Выпустив из рук запястье Уйгуны, Артем подхватил ее за талию. Я прямо-таки не мог отвести взгляд от этих двоих. Не знаю, что чувствовал Артем, но у меня сердце в пятки ушло от беспокойства. Я нервно сглотнул и провел языком по губам.

Неужели я ошибся и Уйгуна не та, кого мы ищем? Что, если из-за меня пострадала еще одна невинная жертва и никакой пользы я не принес?

Впрочем, я рано запаниковал. Потому что паниковать следовало совсем по другому поводу. Если о некоторых людях говорят, что к ним нельзя поворачиваться спиной, то с албысами ситуация несколько иная: нельзя допустить, чтобы мы сами повернулись спиной к кому-то. Или чтобы кто-то развернул нас к себе спиной.

Пока я стоял в отдалении, пока врачи и пациенты наблюдали за происходящим, пока Екатерина Алексеевна, повинуясь собственному, правильному чутью, все-таки велела охранникам заблокировать двери, Уйгуна снова проявила чудеса актерской игры. Ее быстрое движение, быстрое движение Артема – только она вырвалась, он отшатнулся. И крик, от которого у всех вежливых присутствующих в приемной наверняка свернулись уши в трубочку – Артем и в нормальном состоянии не всегда контролирует свою речь, а уж когда ранен, и вовсе не скупится на мат.

Именно ранен. Уйгуна укусила его – спустя пару мгновений шока я услышал запах крови. Увидеть я успел только промелькнувшую в полутьме коридоров женскую фигуру и кровавое пятно, расплывающееся на водолазке Артема. Албыс способен прокусить кожу, плоть и даже кость. Неудивительно, что рука, в плечо которой пришелся укус, повисла безвольной плетью, а лицо Артема исказилось в болезненной гримасе и посерело.

«Уйгуна – лгунья и, видимо, все-таки преступница, которая нам нужна. Значит, я прав. Это хорошо, – быстро пронеслось у меня в голове. – Артема ранили, а опасная кровожадная тварь скрылась в больнице, полной пациентов, потому что двери заблокировали. И это совсем нехорошо!» А ведь недавно точно так же по больнице бегал опасный волколак… Что-то форс-мажоры зачастили в последнее время, это даже для нашей больницы перебор.

Так, стоп. А чего я такой спокойный? Еще раз: у нас в больнице, мать его, албыс-психопат, голодный и кровожадный! А моего коллегу только что ранили!

Поскольку одному бежать за Уйгуной было все-таки неразумно – хоть мы одной расы, она намного сильнее меня, – я выбрал второй повод для волнения и подбежал к Артему. К этому моменту к нему уже успела подскочить Екатерина Алексеевна. Лоб Артема покрывала испарина, кровь все еще шла, но ему уже было лучше. По крайней мере, он аккуратно отстранил руки Екатерины Алексеевны, проверяющей, насколько сильно пострадал племянник, и даже попытался подняться. Негромко сказав что-то Екатерине Алексеевне по-немецки, Артем отвел от нее взгляд и столкнулся глазами со мной. Уголок его губ вздрогнул, будто он с трудом удержал ухмылку.

– Пожалуй, я заслужил, – протянул он. – Ты был прав, парень, насчет Адамова. В слюне аспида ведь содержится лизоцим в гораздо большем количестве, чем у человека, а яд не содержится. Мы могли спасти ему руку, если бы рискнули. До меня дошло, когда эта гадина меня укусила.

Я не успел ничего сказать, потому что Екатерина Алексеевна, обычно строгая, но спокойная, ударила Артема – несильно, но из-за полученной раны он все равно с трудом удержался на ногах.

– Дурак! – рявкнула она, и я услышал в ее недовольном тоне беспокойные нотки. – Это единственное, что тебя волнует?! Тебя вообще-то ранили!

Получается, она волновалась за Артема, хотя это редко бывает заметно. Впрочем, за кого угодно начнешь волноваться, если его укусит невинная на вид молодая женщина.

– Я вовремя увернулся, так что нормально все, – отмахнулся Артем и теперь уже ухмыльнулся во все лицо. – Царапина, ерунда. Вот кофту жалко. Что ты там, Катя, говорила? Она богатая? Оплатит мне новую?

– Еще раз засунешь кому-нибудь руку в зубы – я тебе так оплачу, мало не покажется! – прошипела, будто разъяренная кошка, Екатерина Алексеевна, и по ней было видно, что она очень хочет еще и отвесить Артему хороший подзатыльник. – Куда?! – вскрикнула заведующая, когда Артем, все еще придерживая раненое плечо, засобирался прочь из приемной.

– Герман сейчас опять врубит чертову сирену. Хочу найти эту тварь, пока не оглох.

– Ты не слышал, что я только что сказала?!

– Нет, извини, от боли в ушах звенит, – изобразил удивление и раскаяние Артем… и пошел дальше.

Люди (и не только) в приемном отделении уже вовсю паниковали, не понимая, что именно происходит, но отчетливо осознавая, что это «что-то» опасно, так что Екатерине Алексеевне пришлось отвлечься на них.

– Уважаемые пациенты и медики, сохраняем спокойствие! Ни сил, ни нервов на вас нет! – Затем, не делая голос тише, она добавила для Артема: – А ну стоять! Я еще бегать за тобой должна?!

Артем, как ни странно, послушно замер, подняв голову и наверняка закатывая глаза.

– Один ты не пойдешь.

Если до этого я стоял, боясь перебить кого-то из семейства Хоффманов и помешать их разговору, то теперь решил, что моя очередь подать голос пришла.

– Я тоже пойду. Я, в конце концов, сам албыс, и…

– Лева! – рявкнула Екатерина Алексеевна, и я испуганно замолчал. – Ну ладно еще этот придурок помрет, не жалко!..

«Да-да, не жалко. Именно поэтому вы так испугались, когда его укусили».

– …Нормальные врачи мне нужны! Останешься тут, будешь помогать мне предотвращать панику. Я сейчас другой самоубийце с обостренном чувством