Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Выслушав очередную порцию комплиментов, Син Хэрян некоторое время шел молча, а потом спокойно ответил:

– Вы идеализируете меня, доктор. Я не настолько бескорыстен, как вам кажется, и людей я спасал не из чистого альтруизма. Это, скорее, в вашем духе. Освобождая заложников, я думал о том, что чем больше выживет, тем больше хлопот они доставят сектантам. Рассчитывал, что на фоне общего хаоса нам будет проще ускользнуть. И… – Он чуть помедлил. – Если уж быть до конца честным, я стараюсь спасти в первую очередь своих людей. Команду. И других корейцев. Со стороны я, наверное, выгляжу узколобым националистом. Или даже хуже – шовинистом.

Раньше я, наверное, вежливо сказал бы: «Спасибо», после чего свернул бы разговор, но после неожиданно многословного и подробного ответа не удержался от вопроса:

– Почему вы спасаете только корейцев?

Перед глазами вдруг всплыло лицо Туманако.

Продолжая подниматься по лестнице, Син Хэрян тихо ответил:

– Мне едва хватает сил на то, чтобы позаботиться о своих. Большинство из них отличаются упрямством и неуправляемостью.

Я открыл было рот, но потом подумал, что самый упрямый и неуправляемый сейчас идет прямо передо мной. Тогда решил спросить про второго по степени неуправляемости:

– Что вы будете делать с Чжэхи?

– Если получится, уведу с собой. Если нет, оставлю здесь. На спасение этого религиозного фанатика уйдет столько сил, что хватит на троих других членов команды.

– Ясно… А что вообще бывает с корейцами, которые уезжают за границу, вступают в какую-нибудь деструктивную секту и становятся террористами?

– Ими занимается Министерство иностранных дел.

Рассказывать, как именно внешнеполитическое ведомство разбирается с террористами-соотечественниками, Син Хэрян явно не собирался, но что-то мне подсказывало, что ни Чжэхи, ни его семью не ждет ничего хорошего.

Стоило вспомнить, каким тоном Чжэхи постоянно называл меня спасителем, как у меня вырвался вздох. Если пойдут слухи о том, что ключевая фигура какой-то асоциальной секты и террористической организации – некий Пак Мухён, то будущее мое будет туманным. Ни один банк не даст мне открыть у себя счет. А доставка из-за границы? Забудьте. Меня всю оставшуюся жизнь будут держать на карандаше все кому не лень – от ЦРУ до родной госбезопасности.

Идущий впереди Син Хэрян вдруг остановился посреди пролета, и я, на автомате продолжая шагать, едва не впечатался лицом ему в спину. Огляделся – глаза уже привыкли к темноте – и понял, что лестница закончилась.

Все? Это и правда все? Мы дошли.

Осознание того, что мы поднялись на все пятьдесят этажей, накрыло меня волной эйфории. Тело болело так, будто по мне потопталось стадо бронированных носорогов, – может, именно потому ощущение победы было особенно острым. Я чувствовал себя так, будто покорил Эверест. Хотя… по сути, чем наш подъем по лестнице отличается от восхождения на горную вершину? Считай, ничем. Многоэтажки – это ведь просто бетонные горы, пусть уж простят меня альпинисты за такое кощунство. Пока я размышлял об этом, мои ноги подкосились, и я с шумом рухнул на пол. Разлегся прямо посреди сырой и пахнущей солью лестничной площадки, в пыли, весь вымотанный, но при этом охваченный странным восторгом. Син Хэрян же, судя по всему, разделять мое воодушевление не собирался. Он осматривал стену, подсвечивая себе слабо мерцающим кулоном. Про свое недавно обещанное «отдохнем» он напрочь забыл. Я хотел было встать и помочь, но в ногах просто не осталось сил.

– Теперь, когда мы добрались до самой вершины… Должен сказать, я чувствую себя замечательно.

Син Хэрян стукнул по стене, прислушался и только спустя несколько секунд ответил:

– Для человека, который только что одолел пятьдесят этажей, вы выглядите на удивление бодро. Это хорошо.

Я выгляжу бодро? Просто радуюсь, что больше не нужно подниматься по лестнице.

Оставалось всего ничего – метров пятьдесят наверх, и мы окажемся на поверхности. Невозможно было описать, что я сейчас чувствовал. За все разы, которые я проживал сегодняшний день, мне всего дважды удавалось подобраться так близко к выходу: на грузовом лифте и спасательной капсуле. А вдруг на этот раз у меня получится выбраться?

Син Хэрян перешел к простукиванию стены на уровне колен, а потом просто врезал по ней ногой. К счастью, он не схватился за лодыжку и не повалился на пол, корчась от боли. Зато перегородка, на которую он нацелился, застонала и хрустнула.

В трещину между плитами начала пробиваться тонкая полоска света. Мы шли в темноте всего-то минут тридцать, а казалось, будто прожили в ней целую вечность.

Я смотрел, как узкий луч становился все шире, и, расчувствовавшись, пробормотал:

– Я впервые на Первой базе.

– Смотреть здесь особо не на что, – отозвался Син Хэрян.

Он продолжил вышибать перегородку, а я, не теряя времени, вытащил из кармана молоток и принялся помогать. Света становилось все больше. Я зажмурился, давая глазам привыкнуть, потом открыл их и прямо за стеной заметил чьи-то ботинки.

От неожиданности я замер на месте и краем глаза заметил, что Син Хэрян замер тоже.

– Какого хрена?! – донесся до нас испуганный голос.

Похоже, кто-то стоял прямо за перегородкой и, услышав, как она трещит, подошел ближе. Пролом был только внизу, примерно на уровне щиколоток. Незнакомец присел и, помедлив, заглянул в темный проем, чтобы посмотреть, что происходит внутри.

В ту же секунду Син Хэрян схватил его за голову, дернул на себя и втащил к нам.

– Ахг!

Незнакомец попытался заорать, но Син Хэрян без колебаний зарядил ему кулаком под нос и добил ударом в челюсть. Меня прошиб холодный пот. Жесть. Мужчина – по крайней мере, судя по телосложению, я решил, что это мужчина, – обмяк и рухнул, как тряпичная кукла.

Я заметил, что слетевшая с него черная бейсболка теперь валяется на полу по другую сторону стены, протянул руку и забрал.

Син Хэрян держал бесчувственного пленника за шиворот. Теперь, когда в помещение пробивался хоть какой-то свет, я заметил, как он на секунду глянул вниз, на лестницу, по которой мы поднялись.

Я уставился на его профиль и сказал:

– Давайте без этого.

– А что, по-вашему, я собирался делать?

– Скинуть его вниз, с высоты пятидесяти этажей. Давайте просто доломаем стену и по-тихому свалим.

Вместо ответа Син Хэрян врезал бедняге еще раз. Потом тщательно обыскал и снял с него все, кроме нижнего белья. Думаю, с точки зрения этого сектанта, настоящими злодеями здесь были именно мы.