"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— В прямом. Что ты знаешь о Пустоши, кроме того, что это вотчина монстров?

— А разве я должна что-то еще знать? — все больше удивлялась я, судорожно пытаясь припомнить что-нибудь, что выходило бы за рамки общеизвестных догм. Но на ум ничего не приходило.

— Нет. В том-то и дело, — невесело усмехнулся Марсель. — Это государственная тайна. И если ты все-таки хочешь ее услышать, тебе придется дать клятву.

А хочу ли я ее узнать? Дядюшка не раз говорил: «Эйли, не лезь в чужие тайны — здоровее будешь. И свои тайны никому не рассказывай. Хочется почесать язык? Почеши им дерево». Но дядюшки сейчас рядом не было, а я вдруг осознала, что хочу узнать тайну Пустоши. Очень хочу! Что-то внутри кричало: ты должна знать больше!

— Хорошо, — наконец решилась я и, пока не передумала, быстро произнесла магическую клятву о неразглашении того, что сейчас услышу.

Ощутила, как на источник словно легла тоненькая сеточка запрета и растворилась в нем. Не дай источник теперь проболтаться — могу лишиться дара.

Мужчины удовлетворенно кивнули, а у меня, несмотря даже на ментальные щиты, от нетерпения сердце быстрее застучало и в горле пересохло.

— Что ж, тогда начну с самого начала. Как ты знаешь, около двух тысяч лет назад прогремела страшная магическая война, которая и породила Пустошь — магическую аномалию, в которой начали появляться и плодиться монстры. И чтобы защитить от них мир, были выстроены цитадели и стена. Где-то стена не так высока, как хотелось бы, где-то возвести ее почти невозможно, но люди всегда справлялись с нашествием тварей и научились делать из их органов и того, что произрастает в Пустоши, лекарства от тяжелых болезней, в том числе неизлечимых, как, впрочем, научились делать и яды. Но не суть. — Марсель потер вытянутую забинтованную ногу и продолжил: — Мы шьем из шкур монстров элитную одежду, делаем украшения, артефакты и даже предметы декора из их костей. Лучше спросить, чего мы НЕ делаем из того, что дает Пустошь.

— Не понимаю, к чему ты мне это рассказываешь? — нахмурилась я.

Марсель вздохнул:

— Эйлин, я хочу, чтобы ты поняла: уничтожение Пустоши не входит в планы ни одного государства мира. Более того, Пустошь — это стратегически важное место для всех, кто с ней граничит. И крайне важно, чтобы в ней все продолжало оставаться таким же, как и сейчас.

Признаться, меня давно мучила мысль, почему человеческие государства до сих пор не объединились и не уничтожили такое опасное место. Да, сложно и муторно, но ведь возможно, а тут вот как получается…

— Не понимаю, — мотнула я головой, переключаясь на другие мысли. — Вы что, встречались в Пустоши с представителями других королевств? Это даже звучит как бред.

— Нет, с представителями других королевств мы в Пустоши не встречались… — возразил Марсель и замолчал.

За него продолжил Даниэль:

— Мы должны были встретиться с представителями самой Пустоши.

В комнате повисла звенящая тишина. Я пыталась переварить услышанное, а магистры испытующе смотрели на меня.

Что значит «представители» Пустоши? Насколько я знала, там живут псевдоразумные существа вроде фей, арахнидов и нагов. Но во всех трудах о Пустоши написано, что такие существа хоть и обладают некоторыми признаками разума, но полноценного сознания не имеют. Более того, у изучаемых особей был крайне высокий уровень агрессии и все они питались человечиной. С кем в таком случае там можно вести переговоры?!

Или… В тех трудах, что попадались мне в руки, написано далеко не все? И стоит ли в таком случае мне лезть в это? Дядюшка ведь не уставал повторять, чтобы я держалась от Пустоши и от всего, что с ней связано, как можно дальше.

Молчание затягивалось, но его прервало уверенное заявление Ё-ё:

— Эйлин, нам такие тайны не нужны. Мы ничего не слышали и слышать не хотим! И вообще, считайте, что мы временно заболели глухотой. — Он посмотрел на меня с беспокойством. — Эйлин, ты меня слышишь?! Лучше заболеть глухотой сейчас, чем потом стать заикой!

А я смотрела на Ё-ё, но не видела его. Перед глазами почему-то стояло миловидное, даже кукольное личико женщины с большими фасеточными глазами. Казалось, она заглядывала мне душу, и ощущала я себя при этом очень маленькой и напуганной. Но пугала меня не эта женщина, а то, что только что случилось. Случилось… Что же тогда случилось…

В голове зазвенело, что-то то ли в голове, то ли в сердце натянулось, как струна, и завибрировало.

— Эйлин! Что с тобой?! — вырвали меня из этого состояния обеспокоенные голоса и легкое встряхивание за плечи.

Лицо с фасеточными глазами растаяло, я увидела перед собой взволнованное лицо Даниэля и ощутила, как Ё-ё крепко обнимает меня за шею. Слишком крепко.

— Все хорошо, — просипела и погладила ежика по мягким иголкам. — Ё-ё, ослабь хватку.

Друг спохватился и отпустил мою шею, но тут же ухватил локон моих волос и начал накручивать его на лапки. Что-то он перенервничал. Мне казалось, Ё-ё давно отучился от этой привычки. Вернее, я его усиленно от нее отучала. Иногда после таких его нервных вывертов пряди приходилось выстригать, потому что никакие заклинания не помогали распутать то, что он успевал наворотить. Но сейчас я не стала его упрекать и отбирать прядь. Может, самой попробовать так успокоиться? И что это вообще было?!

— Держи. — Даниэль сунул мне в руки стакан с водой. — Не думал, что ты такая впечатлительная.

— Я тоже, — пробормотала и одним махом осушила стакан. Полегчало.

— Что тебя так напугало? — глядя на меня со смесью беспокойства и настороженности, спросил Марсель.

Он уже не лежал расслабленно на кушетке, а сидел так, будто готов был в любой момент с больной ногой наперевес бежать меня спасать.

Я посмотрела на пустой стакан в своей руке.

— Не знаю. Это было словно видение… Не знаю. Бред какой-то. — Я потерла лоб.

— И что тебе привиделось?

Я нервно хохотнула:

— Лицо феи. И еще казалось, что я совсем маленькая.

— Маленькая? — Голос Марселя стал напряженным. — Эйлин, а что ты помнишь о том, как погибли твои родители?

— Что? — Я перевела растерянный взгляд на эль Лавалье. — При чем тут смерть моих родителей?

Он мне не ответил, но снова спросил:

— И все же?

Не знаю, почему я начала рассказывать. Наверное, подтолкнуло неподдельное беспокойство в голосе Марселя, а может, я почувствовала, что та фея и в самом деле привет из детства?

— Я не помню. Совсем ничего. Как отрезало, — прикрыла глаза и снова потерла лоб. — Лекари сказали, что это защитная реакция на шок. Меня