"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко
— Эйлин, постой, — внезапно прервала меня Дизере. — Будет правильнее, если все, кто здесь присутствует, узнают твою историю с самого начала. И думаю, будет лучше, если ее начну рассказывать я. — Оглядела всех и добавила: — Присядьте. Разговор будет долгим. — Мы все расселись, и няня продолжила. И многое из ее рассказа даже для меня стало откровением. — Когда матери Эйлин пришлось бежать из Пустоши…
— А зачем она бежала? — прервала ее Нарая.
Дизере немного помолчала, а потом усмехнулась.
— Ладно, начнем с еще более ранних событий.
— Думаю, им будет достаточно знать, что я была против брака моей дочери с человеком, потому сделала все, чтобы он оказался за пределами Пустоши, а моя дочь его забыла, — холодно вмешалась наместница, явно не желая, чтобы няня лезла так далеко в прошлое.
Я тоже не горела желанием, чтобы все узнали о моем родстве с королем. Ушедшие боги, откуда у меня вообще внезапно столько родственников взялось?! Да еще таких!
— Хорошо, — кивнула Дизере. — Отца Эйлин выставили за пределы Пустоши, а ее мать с этим не смирилась и отправилась за ним следом в человеческие земли. Там они поженились, у них родилась Эйлин, что в Пустоши означает «птичка». Ей это имя очень подходит. Ведь так? — с любовью посмотрела на меня няня и, не дожидаясь ни от кого подтверждения, продолжила: — Эленея старалась сделать все, чтобы о проснувшемся у дочери сильном даре никто не узнал. Она догадывалась, что мать послала к ней соглядатаев, и была уверена, что, услышав об одаренной внучке, потенциальном фениксе, Жозефина решит выкрасть Эйлин.
Наместница фыркнула, выражая свое отношение к таким умозаключениям, и Дизере не осталась в долгу:
— А что она должна была думать после тех спектаклей, которые вы перед ней разыгрывали, чтобы она осталась в Пустоши?
Взгляды женщин скрестились. Показалось, от напряжения вот-вот заискрит воздух.
Ох и непростая история жизни у моих отца и матери… Когда-нибудь я обязательно узнаю у няни все подробности. Она всегда обходила эту тему стороной, да и о Пустоши заикалась лишь несколько раз — говорила, что нужно держаться от нее и ее обитателей подальше. Я даже не знала, что няня наполовину фея. Вернее, я видела ее в этой ипостаси в ту ночь, когда погибли мои родители, но она заставила меня об этом забыть. Феи такое могут.
Но почему Дизере пропала из моей жизни? Допустим, она хотела вернуться сюда. Пусть. Но почему пожелала, чтобы я ее забыла?
Вопросы, вопросы…
Утешало то, что сегодня я узнаю на них ответы. Главное, чтобы сейчас эти две эры друг друга не поубивали.
— Так что было дальше? — вмешалась я в их гляделки.
— А дальше твои родители жили, любили и рьяно работали над артефактами защиты своей семьи и дома. Они очень хотели защитить тебя.
— От меня? — Голос предательски сел.
— Нет. Когда на нас напали, у тебя не было неконтролируемых выбросов. Обычно у полукровок, как мы, они начинаются ближе к совершеннолетию. И твои родители планировали тайно попасть к одному из источников магии в Пустоши и провести твою инициацию, когда ты подрастешь.
— То есть не было никакой ошибки в создании артефакта? На дом напали? — У меня от этой догадки перехватило дыхание.
— Твои родители никогда бы не допустили такой ошибки, — с грустью покачала головой Дизере. — Разве они могли подвергнуть опасности своего ребенка и свой дом? Они были профессионалами. Именно их разработки в области рун и защитных артефактов стали прорывными, хотя их позже присвоил один хитросделанный маг из столичной академии.
— Как так?! — опешила я.
Информация падала как булыжники на голову.
Она оглушала, дезориентировала и заставляла посмотреть на события иначе. А еще я наконец поверила, что и в самом деле не виновата в смерти родителей, что не мой спонтанный выброс сотворил с ними такое. Дядя говорил правду, а я ему не верила. Вернее, изо всех сил старалась верить, но душа болела, а запрятанное глубоко сомнение грызло, не давало смириться с утратой и до конца принять себя и свою суть. Сердце гулко билось в груди. Я сглотнула, стараясь прийти в себя.
Марсель меня обнял и прижал к себе крепче. Хотелось уткнуться ему в шею и поплакать, но еще во многом нужно было разобраться, расклеиваться я не имела права.
Дизере понимающе вздохнула и продолжила отвечать на мой вопрос:
— Как оказалось, присвоить чужие труды, имея определенные связи, не так и сложно. Твоим родителям некогда было заниматься оформлением бумаг. Вернее, им это казалось неинтересным. И один из магистров столичной академии магии предложил им помощь с условием, что его имя тоже будет указано в изобретениях и патентах. Конечно, уговор был лишь о соавторстве, но… После гибели Эленеи и Габриэля их имена волшебным образом исчезли из всех документов. А имя магистра эль Рамера стало единственным и без приписки «соавтор по административному оформлению».
— Эль Рамер… — пробормотала я, не веря услышанному.
Меня словно ударили под дых. Магистр эль Рамер… Вернее, сейчас его все знают как профессора эль Рамера, заслуженного и уважаемого мага столичной академии. Он был главой комиссии, которой я сдавала экзамены и защищала магистерскую работу! Он от министерства образования приезжал для проверки Анарской академии. Он был одним из моих кумиров от магии. И это он —благодетель, который направил меня на службу во дворец. Туда я благодаря Марселю так и не попала и сейчас как никогда этому рада. А еще эль Рамер был другом моего дяди… Почему-то это оказалось для меня самым ужасным.
— Есть ли какие-то доказательства незаконного присвоения чужих работ? — нахмурился Марсель.
— Да какие там доказательства, если все сгорело в том пожаре? К тому же родители Эйлин вели довольно замкнутый образ жизни, и авторитетных магов, которые смогли бы подтвердить их авторство, у них в друзьях не оказалось. Или они просто не захотели связываться с эль Рамером, — вздохнула Дизере. — А мне было не