"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— И совсем не обязательно этот контроль вызван ядом, — вздохнул герцог.

И до меня только сейчас дошло, что люди могут даже и не знать, чьи поручения на самом деле выполняют. Привязать к себе и навязать свою волю можно ведь разнообразными способами. А учитывая, что здесь все занимают не последнюю ступень в иерархии королевства…

Мне стало дурно.

— Что же делать? — вырвалось у меня, и я с еле скрываемой паникой посмотрела на герцога.

— В первую очередь — успокоиться, — улыбнулся он. — Мы придумаем, что делать. Это не твоя забота. Когда предупрежден — это уже полдела.

Он перевел взгляд на Рошэль и кивнул.

Это был знак. Графиня провела меня в потайную комнату с прозрачной стеной, откуда мы могли видеть всех присутствовавших на балу, а они нас нет. Пока не появился король и не начались танцы, нужно было назвать всех, в ком я узнала древних. Дело осложнялось тем, что люди постоянно двигались, меняя группки по интересам, и я боялась, что запомнила не всех.

— Не переживай, у нас целый вечер впереди, — похлопала меня по руке Рошэль. — Тебе еще предстоит знакомство с эль Гернором и его женой. Они обычно появляются перед самым приходом короля. Постарайся не показать виду, что тебе что-то известно. Если Марайя и в самом деле паучиха, то она очень опасна и с ней нужно быть особенно осторожной.

— Как думаешь, в королевстве везде так много двуипостасных? — задала я взволновавший меня вопрос.

— Вряд ли. Сейчас на бал собрались все самые высокопоставленные и титулованные, а арахниды, видимо, усилились так, что на мелочи не размениваются. И я ведь только сейчас начинаю понимать, почему за последние годы из поля зрения пропало столько известных семей. Видишь вот ту компанию юных повес, в которой больше половины древних? Так вот, большинство из их родов взлетели сравнительно недавно. Похоже, арахниды планомерно расчищали путь наверх. — Она невесело усмехнулась. — Это так сильно не бросалось в глаза, потому что принц повзрослел, у него появилось свое окружение, и новых лиц значительно прибавилось.

— А где принц? — Я рассматривала зал, но не видела наследника.

— Появится вместе с королем. Главное, чтобы тут же не напился и не умчался дебоширить в город, — укоризненно покачала головой Рошэль.

— Почему его величество ничего с этим не делает? — удивилась я.

— Пробовал, но тогда становится еще хуже. На принца нападает апатия, и у него возникают нехорошие мысли, из-за которых от него приходится прятать даже вилки. И никакая магия не помогает. То, что творится в голове человека, никакой магии не подвластно…

— Какой кошмар…

— Это точно. Хуже всего, что это происходит не с кем-нибудь, а с принцем. И, Эйлин, — Рошэль серьезно посмотрела мне в глаза, — это не та тема, которую можно с кем-то обсуждать. Я рассказываю тебе все это только потому, что ты часть королевской семьи.

Я неуверенно кивнула. Я — часть королевской семьи. Даже звучит дико. Но принца я, разумеется, ни с кем обсуждать не собиралась.

— А что король сказал насчет предложения Ё-ё осмотреть его высочество?

Ежа я не видела с ночи. После того как мы покинули покои короля, герцог унес Ё-ё в неизвестном направлении.

— Насколько я знаю, он как раз произвел первую порцию лекарства для его величества. Думаю, после бала сможет осмотреть и принца.

— А принц не будет возражать? — забеспокоилась я.

— В том состоянии, в котором он будет после бала, вряд ли. — Рошэль поджала губы, но, заметив, как я напряглась, спросила: — Кого ты увидела?

Я же смотрела на вошедшую в зал троицу, среди которой узнала того, кого когда-то считала другом дяди и своим благодетелем и кто на деле оказался вором и стервятником.

— А, узнала эль Гернора с женой? Тебе показывали их портреты? — спросила Рошэль.

— Кого? — Я недоуменно посмотрела на нее, а потом до меня дошло…

Эль Рамер шел и по-приятельски беседовал с теми, кто подозревался в измене королевству.

— А как давно эль Рамер дружит с семейством эль Гернор?

Рошэль сощурилась и окинула троицу острым взглядом.

— Сложно сказать. По мне, так они всегда приятельствовали. Хотя кто при дворе не старался подружиться с придворным магом?

У меня в голове почему-то мелькнула фраза няни о том, что мои родители очень пеклись о безопасности своего дома, а значит, группа неучтенных древних никогда бы не смогла незаметно к ним прокрасться и застать врасплох. Если только родителей не предали… А кто лучше всех знал, какая защита у них стояла, и был вхож в дом?

От этих мыслей закружилась голова, и я оперлась о прозрачную стену.

— Эйлин, с тобой все в порядке? — с беспокойством спросила Рошэль и положила ладонь мне на плечо.

Я прикрыла глаза, беря себя в руки. Я обязательно еще поквитаюсь с этим стервятником, но сейчас от меня зависело слишком многое, чтобы давать волю чувствам.

— С ними профессор эль Рамер. Он меня неплохо знает, и наш маскарад может не сработать.

Как бы мало людей меня ни знало в лицо, а шанс все-таки наткнуться на кого-то знакомого на балу был. Потому личный визажист Рошэль накрасил меня так, что я сама себя узнавала с трудом. Нет, никакой вульгарщины или излишней яркости, но даже простым тоном он изменил форму моих скул и лица, не говоря уже об искусной подводке, которая сделала глаза более раскосыми и яркими. Те, кто видел меня вскользь или один раз, не узнают меня или сочтут просто на кого-то похожей, а вот тех, кто знал меня лучше, такой макияж не обманет.

Я бы с удовольствием применила к своему облику иллюзию, но такое в обществе мало того, что считалось плохим тоном, но еще и запрещалось законом, кроме строго определенного, официального перечня допустимых иллюзий. Например, можно было замаскировать прыщи и покраснения на лице или синяк, который по каким-то причинам не успеваешь свести, но при этом нужно быть готовой к тому, что пойдут шепотки о том, что у тебя какие-то проблемы с кожей, магией или деньгами. Ведь какими бы хорошими ни были иллюзии, даже если под них нельзя заглянуть, всегда найдутся артефакты, которые эту иллюзию