"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

и никогда не встречались и не созванивались ни с Игнатовым, ни с его дочерью, вообще ни с кем из его родни и сотрудников. Если бы Игнатов не был мертв, а просто не имел бы возможности вернуться домой, я бы сказал, что это именно он сказал твоей Касси, где хранится копия завещания и где потом взять деньги за предоставление этой информации его дочери – детектив поднялся со стула – На флешке полный отчет по проделанной мной работе. Я так понимаю, что дальше ты захочешь узнать, кто именно скрывается под именем Екатерины Филатовой?

- Пока нет – покачал головой Богданов и кивнул на свой монитор – Мне бы сначала разобраться, что с этой информацией делать.

- Ну что же, разбирайся – ответил Марченко и направился к выходу, на пороге он остановился – Если надумаешь копаться в этом дальше, мой номер ты знаешь.

Детектив ушел, оставив Богданова наедине с его размышлениями. А ведь информация, собранная детективом только подтверждала слова Касси о том, что она видит и слышит призраков. И если попробовать отрешиться от паранормальности всего происходящего, то вырисовывалась вполне логичная картинка. Призрак Игнатова не мог смириться с тем, что его дочь осталась без наследства. И когда рядом с местом его упокоения появилась Касси, способная его видеть и слышать, он попросил ее о помощи, а заодно пообещал хорошенько заплатить за эту помощь, а точнее, рассказал девушке, где находится банковская карта с приличной суммой на балансе, и пин-код к этой карте, наверняка, сказал. Юрию уже приходилось слышать, что если у призрака имеется какое-то незаконченное дело, то не будет этому призраку покоя. А Касси, выходит, помогает этим призракам закончить дела на земле? Надо сказать, что такой вывод Богданову очень понравился. Ведь благодарные призраки рядом с Касси в его представлении были куда лучше благодарных любовников. И неужели он, Юрий Богданов, всерьез во все это верит?

Предаваться мыслям об ангелочке дальше не получилось, запиликал смартфон, а на экране высветилось имя Ломова.

- А ты оказался прав – без всяких вступлений произнес в трубку капитан – Мои ребята действительно кое-что нашли. В общем, я выезжаю на место. Ты со мной?

- Спрашиваешь! – произнес Юрий, поднимаясь с кресла и на ходу выключая ноутбук – Конечно, я уже выезжаю.

- Точные координаты сообщением пришлю – Ломов отключился. А Богданов уже спустя пять минут садился в свой автомобиль.

Касси вернулась домой, заперла за собой дверь, кое-как скинула с себя обувь и протопала в спальню, упала на кровать. Уже давно она не чувствовала себя такой уставшей, будто целый день на кухне отстояла, занимаясь самым ненавистным занятием – отмыванием целых гор грязной посуды. Девушка устало улыбнулась своим воспоминаниям. Да, первое, что она сделала, переехав в эту квартиру – это купила посудомоечную машину.

Перед мысленным взором вновь промелькнул образ высокого темноволосого мужчины, и в глазах Касси блеснули слезы. И она даже не хотела задумываться о причинах этих слез. До конца не верилось, что Юля так ее подставила. Хотя, чему тут удивляться? Юля же призрак, а призрак, чтобы достичь своей цели и обрести долгожданный покой, пойдет по головам. И сегодняшнее появление Юры на кладбище тому подтверждение.

Что же, теперь Юра все знает. Интересно, он поверил в то, что она с призраками общаться может, или считает ее теперь сумасшедшей?

- Да какая разница! У нас ведь все равно нет будущего – сказала сама себе девушка и перевернулась на бок, прикрыла глаза. Спустя несколько минут она уже крепко спала. Вот только в ее сегодняшнем сне покоя тоже не было. Во сне она вернулась в прошлое…

Семнадцатилетняя Ксантия, юная крина из рода Хаоса, со всех ног бежала к своему родовому замку. Матушка, наверняка, ее уже обыскалась, а крейн Роддард кипит гневом и раздумывает, как он на этот раз накажет свою непокорную падчерицу, которая снова отлучилась из замка без его личного разрешения, да еще так надолго. Правда, к телесным наказаниям он прибегал крайне редко. Зато частенько приказывал запереть девушку в ее комнате без еды и воды на день, два, а то и три. Если проступки, по мнению отчима, были слишком серьезными, то запиранием дело не ограничивалось. Девушку заковывали в кандалы или привязывали к столбу во дворе, оставляя так на долгие часы, не смотря на дождь, снег, либо, наоборот, невыносимый зной и жару. Иногда запирали в сыром подземелье, кишащем крысами и пауками, а еще блохами, которых потом приходилось очень долго выводить, много дней и даже недель. Были случаи, когда приставляли на самую тяжелую работу, на кухню или за скотиной ухаживать. Но вот бить ее почти никогда не били, опасаясь оставить на теле девушки хоть какие-то следы, ведь крейн Роддард рассчитывал при первой возможности выдать падчерицу замуж за сына своего хорошего приятеля и союзника, а девчонка со шрамами на теле – это уже подпорченный товар.

Крейн Роддард стал мужем матери Ксантии, когда девочке едва исполнилось двенадцать. Именно тогда, пять лет назад, ее семью постигло очередное несчастье. Глава рода, дед Ксантии, упал с лестницы, спускаясь в обеденный зал. Крейн Виллеард выжил тогда, но встать с кровати больше не мог, способность двигать ногами была утеряна им навсегда, как и способность управлять своим даром. Быть главой рода ему было больше не по силам. Этот почетный пост занял Крейн Роддард, как ближайший родственник мужского пола прежнего главы, обладающий хоть каким-то даром. А для укрепления своего нового положения Роддарду нужна была жена, и никто не подходил для этой роли лучше невестки прежнего главы, крины Камили. И никто не спросил тогда у самой женщины, а нужно ли ей это замужество. Впрочем, Камили не особо и сопротивляласьзамужеству, да за дочь свою перед новым мужем вступиться никогда не смела.

Ксантия уже миновала мост на подходе к замку, в котором она родилась и выросла. Вот только с приходом к власти Роддарда, она перестала воспринимать это место, как родной дом. Здесь ей было тоскливо, одиноко, неспокойно и даже страшно. Она бы с огромным удовольствием поселилась в маленькой сторожке рядом с кладбищем, на котором были похоронены ее предки. Во всяком случае, там она бы не чувствовала себя одиноко. Ее отец, любимая няня, все ее учителя, что учили ее писать, читать и считать, а еще управляться с Даром, были рядом и могли