Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Понятно, — сказал Нвелин. — Других опознавательных знаков на сарпе не было, но на сбруе были засохшие пятна, которые могли быть кровью всадника. Как вы можете себе представить, это настоящая загадка.

— На сбруе, конечно, был значок военного корпуса? — спросила Астайлин. — Какому подразделению он принадлежал?

— Вообще никакого военного значка или обозначения подразделения, — сказал Нвелин. — Но на сбруе есть медные пряжки с вырезанным на них стилизованным цветком олеандра с пятью лепестками.

— Эмблема Минайлина, — сказала Астайлин резким тоном.

Элен могла думать только о худощавой фигуре в капюшоне в Бдении, и о его шепчущем, злобном голосе.

Астайлин объявила о внезапном окончании пира. Были принесены тазы для умывания, после чего Возвышенные Высочества встали. Все согласились, что им необходимо немедленно посетить загон сарп, хотя имело значение только то, что Астайлин и Гевулин хотели пойти.

— Сюда, — любезно пригласила лорд Джения. Как хозяйка и проводник, она возглавила процессию.

Элен шла в хвосте, пара имперских часовых шагали позади нее. Годы работы курьером — всегда смотри вокруг! — пересилили ее опасения по поводу местонахождения Дуэнна, поэтому, пока они шли по главному крылу, она осматривала окрестности. Большой коридор проходил мимо официальной приемной с уютным креслом, установленным на возвышении, откуда открывался вид на ряды каменных скамей; дальше последовали три богато обставленных салона, каждый из которых был обставлен богаче предыдущего, где должны были принимать особых гостей в соответствии с какой-то иерархией статусов, правил которой Элен не знала. Позолоченный декор общественных залов сменялся украшенными фресками коридорами, которые вели в роскошные офисы и кабинеты для встреч с близкими людьми, а также в гостиные, имевшие более обжитой вид.

Из-за приоткрытой двери выглянула маленькая девочка и сказала писклявым голоском:

— Он очень симпатичный! Он, должно быть, принц! И посмотрите на нее! Такая красивая! Как в песне: мой взгляд привлек цветок, и теперь я мечтаю о его сладком цветении! Нет, не та, что повыше, впереди, это принцесса Астайлин, я знаю это! Та, кто идет за дядей Нвелином и кузиной Ворвуа.

Резкий голос заставил ребенка замолчать. Дверь резко захлопнулась.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — сказала Гения.

— Нет-нет, ничего не говорите. Как говорится, устами младенцев глаголет истина. — Астайлин улыбнулась, оглянувшись на Ксилси, которая шла позади Астайлин, Гевулина и Нвелина. Ксилси сохраняла невозмутимый вид, делая вид, что ничего не слышала. Но Элен вдруг задумалась о том, что порядок следования указывает на статус, и, значит, Нвелин действительно был каким-то принцем, судя по его прическе. Что бы ни значило слово «Сиятельный» в его титуле. Ворвуа шла на шаг позади Ксилси. Как странно.

До Элен донесся тихий щелчок. Она оглянулась и увидела, что дверь снова приоткрылась и оттуда выглянуло то же маленькое личико. Она бы помахала ребенку в знак приветствия, но помощницы-курьеры не делают таких вещей в величественных коридорах одного из Шести Благородных Маноров.

Тем не менее стихотворение, которое процитировала девочка, напомнило Элен о Сара'але, который кокетливо подмигнул бы малышке и ответил двустишием, таким сухим и остроумным, что все бы рассмеялись. Возможно, даже Гевулин посмеялся бы, хотя у него было больше всего причин ненавидеть это место. Но как можно ненавидеть Сара'алу? Такая перспектива казалась немыслимой, особенно если учесть его красноречие, способность не воспринимать себя всерьез, а также честь, сожаление и гордость, которые пронизывали его, как жилы драгоценной руды. Как и то, что даже недолгое знакомство с ним было драгоценным даром.

Раскрашенная дверь вела в главный служебный коридор. Слуги стояли, прижавшись спинами к стенам, сложив руки и склонив головы, пока мимо них проходили Возвышенные Высочества.

Коридор выходил в восточный двор, где возвышался Храм Сердца Манора. В Маноре проживало столько же людей, сколько в процветающей деревне, и, значит, в храме были свои смотритель и целитель. Они миновали четырехарочный вход в храм и достигли внешних ворот, встроенных в окружающую поместье стену, которая также была пределом возможностей гения. Над головой закружился вихрь пепла, когда они прошли под порогом и оказались в саду за ним, гений наблюдал за приходом и уходом обитателей Манора.

Фулмо остановился у самых ворот. Сгустились сумерки. При свете фонарей группа продолжила прогулку по дощатому настилу из святодерева. Элен чувствовала себя странно на улице в домашней обуви, но дорожка была такой же отполированной и хорошо подметенной, как и пол в любом помещении.

Она остановилась рядом с Хемерлином.

— Прошу прощения, Главный Слуга. Я не могу не заметить, что Ворвуа, кажется, в близких отношениях с пожилым человеком, Сиятельным Нвелином. И что он идет впереди Ксилси. Я так понимаю, он принц?

— По крайней мере, это вы поняли, — кисло проворчал он. — Он Принц Четвертого Сословия. Он женился на дочери лорда Джении, которая не так давно умерла. Отличная партия для Манора Пелис, награда за долгую дружбу лорда Джении с Элегантной Консорт. Конечно, это была не лучшая партия для Нвелина, поскольку дочь Джении не могла претендовать на дворцовое происхождение ни с одной из сторон, но этот брак позволил Нвелину покинуть дворец и жить более свободно здесь, на севере.

— Ворвуа его дочь?

— Да.

Это многое объяснило!

— Так вот почему Ксилси идет за принцем Нвелином, потому что она Принцесса Шестого Сословия.

Хемерлин бросил на нее пронзительный взгляд.

— Ее Высочество Ксилсилин не говорит о своем происхождении и держит это в секрете. Как вы это выяснили?

— О, мы с ней стали большими подругами, — весело сказала Элен, наслаждаясь выражением недоумения, которое постепенно сменилось возмущением. Хемерлина было слишком легко поймать на удочку. Она знала, что это не так, но все же не могла удержаться, чтобы не проверить, насколько велика ее ценность для принца. — Но, Главный Слуга, не означает ли это, что вы тоже из рода принцев? Хемер-лин? Я никогда не задумывалась об этом раньше.

— Конечно, вы не задумывались, — едко заметил он. — Простая помощница-курьер, к тому же провинциалка. Осмелюсь предположить, что ваша нога никогда даже не ступала в центральные земли, не говоря уже о дворце.

— Да, — согласилась Элен со своей самой солнечной улыбкой. — Очевидно, под вашим глубокоуважаемым руководством и защитой я скоро это