Безымянная страна - Кейт Эллиот
— Прекратите свою неуместную болтовню!
Они пересекли мост через ров из святодерева и оказались на внешней территории Манора. Здесь были более обширные сады, огороды, окруженные рвом конюшни для ценных лошадей и псарни с охотничьими собаками, которые возбужденно лаяли, когда они проходили мимо по приподнятой дорожке. Настил из святодерева и расстояние между их возвышенными ступнями и земной поверхностью отделяли высокородных от риска столкнуться со Спорами. Было удивительно, как статус и богатство защищали человека от опасностей, с которыми каждый день сталкивались землепашцы, возчики, сборщики урожая и другой простой люд, которые ходили по обычным тропинкам и спали за незащищенными стенами.
Холодный ветер пронесся по их рядам. Ветви зашелестели. Вечнозеленые растения покачивались. Птица кричала и-ву, и-ву, лар-лу и-ву. Элен немного расслабилась. Шумные птицы сигнализировали о безопасности в сумерках и на рассвете. Птицы чуют Споры и улетают прочь, если их те поднимаются.
Высокородные шли впереди, и строгий порядок шествия в помещении сменился менее иерархичными парами. Большая часть беседы проходила между любезной Астайлин и словоохотливой Ворвуа, которая, по мнению Элен, слишком старалась. По сравнению с ними Гевулин говорил очень мало, только отвечая на вопросы, которые ему задавал непосредственно Нвелин. Часовые и стражи хранили молчание, как и положено, пока высокородные разговаривали между собой.
Их группа пересекла второй ров и прошла через окованные железом ворота на усыпанное гравием поле, очищенное от сорняков и всходов. Посреди этого голого пространства возвышалось прямоугольное строение, похожее на сарай, со слабо поблескивающей крышей — загон сарп. С одной стороны внешней стены тянулись трубы, но дыма не было видно. Огни не горели.
Двое слуг со значками Манора поспешили поприветствовать принца Нвелина в сопровождении коротко остриженного юноши, который нес фонарь, чтобы осветить им путь. Поняв, что они не узнали принцев Третьего Сословия, двое слуг опустились на колени перед Возвышенными Величествами, закрыв лица руками.
— Это наша вина.
— Нет, нет, сейчас темно, и вы не могли знать, что мы придем, добрые люди, — сказала Астайлин мягким голосом. —Вы добросовестно исполняете свой долг, — и это все, что нам нужно.
Наблюдая за выражением благодарности на лицах слуг, Элен подумала о том, что Астайлин была хороша в роли сострадательной, всеми любимой принцессы. Но не была ли Астайлин слишком хороша? Было ли это частью ее игры? Или это было по-настоящему?
— У нас нет на это времени, — сказал Гевулин. — Покажите нам сарпу.
— Давайте поднимемся на смотровую площадку. — Нвелин жестом велел Астайлин и Гевулину идти впереди, юноша с лампой показывал дорогу.
Лампа представляла собой герметичную стеклянную сферу. В ней горел сине-белый огонь духа огня — самого сложного для теургической привязки духа из-за непостоянства огня. Поскольку дух огня внутри стеклянной сферы выделял гораздо меньше тепла, чем масло, дерево или уголь, такой источник света был крайне важен для загона с сарпой, в котором должно было быть прохладно.
Внутри располагался целый комплекс помещений: кабинет, коридор с казармами, где под грудами одеял спали несколько слуг, мастерская по ремонту упряжи, склад бочек, вход в погреб, где летом хранили лед, и большой сарай, доверху набитый дровами и ящиками с углем. Только кабинет и мастерская слегка обогревались жаровнями. В остальных помещениях было очень холодно. У Элен, обутой лишь в тонкие домашние тапочки, начали неметь пальцы на ногах.
Новый затхлый запах защекотал ей ноздри. Гадюка зашевелилась.
Они поднялись по лестнице на балкон, опоясывающий загон с сарпой. Все здание представляло собой загон для одной сарпы, поскольку сарпы — агрессивные одинокие существа. Большое пространство освещали четыре сферические лампы, по одной на каждой стене. Даже при свете четырех таких ламп, созданных с помощью духов огня, сводчатый потолок загона был тусклым, а единственная сарпа — едва различимой темной массой, свернувшейся на песчаном ложе. Вдоль длинных стен загона стояли печи, но ни одна из них не была зажжена. У нижних стен стояли бочки с надписью «лед». Пока что холода было достаточно, чтобы сарпа пребывала в безопасном оцепенении до тех пор, пока ее не разбудят хозяева.
Гевулин стоял у перил, разглядывая сарпу, и хмурился все сильнее.
— Джирви, что думаешь? Это та, которая напала на нас?
Джирви изучил зверя, затем сказал:
— Мне нужно поближе рассмотреть ее упряжь. При таком освещении трудно разглядеть черты морды, но эта бледная полоска над левым глазом может быть шрамом от повреждений, полученных при столкновении с воротами. У нее что-то застряло в хвосте?
— Ты не вдавался в подробности о нападении сарпы, — сказала Астайлин. — Я чувствую, что ты многое упустил из своего рассказа. Утоли мое любопытство, младший брат.
— Не стоя здесь, на таком холоде, — сказал Гевулин. — Честно говоря, уважаемая сестра, я был бы признателен за удобную постель, прежде чем мы рассмотрим нашу ситуацию в целом.
— Нашу ситуацию?
— Ты так не считаешь? Кто-то во дворце решил загнать нас обоих в компрометирующие ситуации, тот, у кого были средства и желание это сделать.
— Опасный разговор.
— Так и есть. — Он провел рукой по глазам, устало вздохнул, затем вспомнил, где и с кем он находится, и решительно выпрямился. — Так и должно быть, учитывая то, что мы теперь знаем.
— Да, — согласилась она. — Но я вижу, что вы проделали долгий путь в изнурительных и суровых условиях. Остальная часть нашего разговора подождет до утра.
Лорд Джения положил руку на плечо Гевулина.
— Если позволите, Ваше Высочество, ваши апартаменты уже готовы. Главный Слуга?
Хемерлин взмахнул своей мухобойкой, и Ипис отскочила в сторону.
— Ваше Высочество, вам не помешает хорошенько выспаться.
— Мы же не хотим, чтобы наш дорогой Гевулин потерял свою привлекательность, верно? — сказала Астайлин. Она подмигнула Ксилси, которая до сих пор хранила молчание, подобающее капитану стражи. — Немногим так везет, как тебе, любовь моя, красота которой не ослабевает и не уменьшается.
— Хватит этой грустной поэзии, — сказала Ксилси, вынужденная нарушить молчание. — Ваши Возвышенные Высочества, уходите. — Ее подчеркнуто дворцовый акцент придал почтительному обращению сардонический оттенок. — Мы со стражами хотели бы осмотреть сбрую. Я также хотела бы оставить помощницу-курьера на время нашего расследования, с вашего позволения, Ваше Возвышенное Высочество.
Гевулин заколебался, поджав губы, пока размышлял.
— Очень хорошо. Хемерлин, ты останешься со стражами и приведешь помощницу-курьера, когда они закончат. Кем будет сопровождать меня.
Взгляд Астайлин метнулся с Ксилси на Гевулина, на Хемерлина, на Кема,