Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
— Кроме того, я предлагаю вам не просто каких-то двести тысяч за эту неверную старушку… — как будто очнувшись, продолжил вампир, — А еще и это.
В его руке сверкнул небольшой, но очень яркий рубин, чуть ли не светящийся сам по себе.
— Один из ваших основных бойцов ранен. Это неприемлемо ввиду наших планов на ближайшие дни.
— Да не обращайте на меня внимания, — вяло пошевелил я здоровой рукой, — Меня сейчас вообще убьют.
Заряженный жизненной силой накопитель как раз и использовали для экстренного восстановления раненых, экспромтом. Штука была дорогая, энергию теряла чуть ли не по проценту в час, наполнить такой было нелегко даже опытному магу… и она определенно стоила того, чтобы отдать в целом уже совершенно бессильную бабку вампиру. Конечно, её бы следовало медленно запытать до смерти, попутно вслушиваясь в тот предсмертный бред, что она будет нести, но и так неплохо. А можно сделать еще лучше!
— Вот, — когда «Яков», перекинув через плечо бесчувственную тушку Кси Тинг, испарился в ночи, я сунул в руки альву бумажку с записанными буквами и цифрами, — Выводи отсюда всё, до последнего цента. Перешлем эти деньги Мао-Мао.
А затем меня утащили лечить и калечить. Впрочем, обошлось. Марий, узнав, что я спас Норме жизнь на вышке, не сильно и рычал по поводу того, что я утащил девушку кататься на броневике и стрелять из пулемета. Правда, мы ему не рассказали, что из пулемета Норма стреляла по уже мертвому Шору Гаваньялу, ради тренировки, но зачем Гритту знать лишнее? Мы лучше расспросим о том, как прошло их приключение.
Как оказалось — феерично. По крайней мере, я услышал вроде бы это слово, перед тем как мой сюзерен вправил мне вывих, уже вправленный медиками. Пока у меня в глазах лопались галактики, вампиресса пришлепнула двумя руками накопитель прямо мне в подзажившую рану, оставленную пулей латиноса, от чего я увидел еще и салют из квазаров, после того, как она его активировала, начав закачивать чужую жизненную энергию в мое тело.
— Вы озверина там обожрались, что ли⁈ — прохрипел я, когда красные пульсирующие круги перед глазами вновь сложились в бледное лицо Эрики.
— Момо нас всех чуть не взорвала, — криво улыбнулась в ответ вампиресса, — А затем нам едва не пришлось драться с экипажем корабля, который должен был забрать всех этих баб. Тут уже Майор Том постарался. Так что лежи, Петр, смирно… и рассказывай, ГДЕ МОЙ САДИК?!!
Не успел я и рта раскрыть, как в комнату сунулась Юки, уставшая, но пышущая энтузиазмом.
— О, вы тут⁈ Хорошо! Мы с Али быстро скатаемся, к Портману! Там бабу выбрать надо! Марий, мы «камри» возьмем⁈ Её все равно сейчас в гараж не поставишь!
Барон застонал, а затем нагнулся и боднул меня лбом в плечо. Здоровое.
Кажется, за эти сутки мы закрыли все гештальты. Почти.
— Если сейчас Хо Пан появится и скажет, что нужно срочно плыть и поднимать груз Цурье, то мы его застрелим и скормим Норме! — решительно сказала Эрика, продолжая меня лечить. Магический камень шипел в открывшейся ране, от чего мне хотелось слегка придушить своего доктора.
Впрочем, когда всё чуть-чуть успокоилось, а грохот из кухни затих, мне рассказали всю историю замечательного вояжа, после чего я слегка понял слабую адекватность начальника и вампирессы.
Во-первых, Момо взбзделось выпалить из всех трех древних японских минометов батареей. Это уже потребовало неслабых усилий от присутствующих, потому что для каждой пусковой установки требовалось организовать ровное место. Люди только на этом этапе умаялись, заодно написав по три завещания, а Микки и Мао-Мао всерьез размышляли над тем, что просто убежать в дикую природу Басолана, а дальше будь, что будет.
Затем, когда с наведением на далекий остров было покончено, рыжая запустила дурацкие уберваффе японского производства. Две выстрелили, третья детонировала… заодно с остальными зарядами, которые заранее выложили неподалеку. На этом этапе кирпичей отложили все, кроме Момо, которая пришла в полный восторг от разрушений, хотя её чуть не убило пролетающим булыжником. Мелкая зараза отряхнулась, спрятала смартфон, а потом сказала, что теперь точно готова рожать, ну не прямо сейчас, а морально.
На ответное предложение наполовину оглохшей вампирессы, пытающейся удержать тридцать баб от того, чтобы те не разбежались в ночи по диким зарослям, малявка с хохотом отказалась.
— А зря, ей бы точно не помешало ампутировать ноги, — вздохнула моя подруга, — Или руки. Все равно ведь кочерыжки короткие…
— Всё, забыто и пройдено, — вздохнул, опускаясь на пол Марий, — Мы их закинули и забыли. Шлюхи и Момо уплыли, мины взорваны, все довольны. Петр, ты как?
— Вроде работает, — откликнулся я, — Живот начинает подводить. Покушать нужно.
— Сейчас я принесу что-нибудь, лежи давай.
Плечо ныло, зудело, чесалось и горело. Растревоженные раны и растяжения сейчас исцелялись, подчиняясь даже не волшебству, а тупой жизненной силе, в изобилии всаженной в организм. Чистейшей воды издевательство над телом, расточительное, но очень действенное, если не тревожить раны.
— Надо было в туалет сходить… и попить, — прохрипел я, внезапно поняв, что лежать придётся до утра, не шевеля плечом.
— Не волнуйся, я о тебе позабочусь! — погладила меня по голове Эрика, — Ты только подробнее расскажи, что тут такого корейцы затеяли, что теперь у нас вместо садика голые стены и выбитые кирпичи…
Разговор затянулся надолго, особенно когда вернулся Марий, рассказав, что нам снова нужно заказывать новую кухню. Из-за паразитного излучения камня, которое хоть и поглотилось в основном мной, неплохая порция досталась и блондину с вампирессой, так что мы проболтали почти до самого утра. Я засыпал почти здоровым человеком, а проснулся уж точно здоровым, от того, что под ногами дрогнуло всё здание.
Когда подошёл к окну, то понял, что Храмовая площадь свой статус потеряла. Ни единого храма на ней больше не было, лишь деловитые строители оценивали груды обломков, решая, как и что они будут вывозить.
На это было даже слегка грустно смотреть. Нет, я не питал иллюзий. Все, жившие на этой площади, были приспособленцами и лицемерами, каждый из «хозяев» Старого города был себе на уме, с удовольствием используя нас, когда это помогало сэкономить. Православный поп умер, расчлененный бензопилой, но за дело. Его сменщик выжил, даже отомстил, но потерял много боевых товарищей. Монахинь забрали за махинации с криптовалютой и открытый саботаж. Раввин… тому просто не повезло, что вдобавок наложилось на нехороший поступок самого Фридмана. Зато он выжил… наверное. Имама убила технология, что довольно иронично, а самого влиятельного из местных лидеров — его собственные люди.
Всех погубила жадность и