Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

контролировать ситуацию, а затем страдают, принимая на себя ответственность за то, что случилось, пока они стояли рядом. Они беспокоятся, как сейчас волнуются за свои жизни Марк и Мария, постоянно бросающие на нас взгляды украдкой, они стискивают зубы как Марий, пытающийся решить уравнение, в котором решения не предусмотрены изначально… В итоге, что получается? Спокойны лишь те, кто доверяют своему инстинкту зверя. Я и Юки.

Решение было принято, мы его осуществили, живем дальше. Пилоты-супруги нам показали устройство, которое пытались активировать японцы, Широсаки признала, что это был кодированный компактный прибор, позволяющий выдать кратковременный импульс, способный достигнуть спутников на орбите. Убийство оправдано, с его последствиями будем иметь дело позже, хоть нас и уверяют, что последствий не будет. Обязаны быть. Если «Яков» решил поиграть в политику с кицуне, то что помешает ему потом упомянуть, что мы не справились с заданием? Его же приказы? А кто мешал нам раздеть обоих лисов догола, переодеть в одни трусы, да гнать с собой? Вариантов всегда больше, чем нужно.

— Кар! — выдал севший на задней пристройке ворон, переминаясь с лапы на лапу.

— Даже не думай, — покачал я головой, глядя на поднявшуюся Хатсбург, внезапно что-то возжелавшую от птицы, — Сделаешь только хуже.

— Почему⁈

— Потому что бардака теперь будет море и без этих птичек.

Вампиресса уселась назад, ожидающе вытянув руки, и вскоре получила в них принявшуюся устраиваться японку. Я, переглянувшись с Марием, продолжил оставаться на страже, стараясь не обращать внимания на подбирающегося ко мне поближе ворона.

Сейчас точно было не до него.

Интерлюдия

Сидящий на корме баркаса наемник с обожжённой драконьим огнем душой был прав в своих выводах. Они были довольно очевидными, поэтому с подобной постановкой вопроса могли согласиться все его товарищи. Истина же лежала совсем в другой плоскости, но речь сейчас будет не о ней.

Планета оказалась совершенно не готова к сдетонировавшему неподалеку от Афин «объекту-семьдесят-четыре»… на многих, очень многих уровнях.

Ключевым событием стала трагическая судьба трех бессмертных существ, участвовавших в ритуале жертвоприношения, проходящем в глубинах катакомб неподалеку от Афин. До их прибытия специально подготовленные люди уже принесли в жертву тому, что там находилось, сотни голов крупного скота, магия уже набрала силу и вышла на полную мощь, когда узду находящегося в разгаре ритуала подхватили руки с опытом тысячелетий.

Владельцев этих рук обычный ядерный взрыв убить бы не смог. Лишить тела, случись он даже в десятке метров от этих существ? Да, конечно, но не более. Но как бы даже такой чудовищный взрыв, его ударная волна, дошли через сотни метров скалы и почвы, по узким переходам, полным сейчас коровьего и козьего дерьма от сводимого вниз жертвенного скота…?

Никак. Этого и не было в расчетах. Сотрясения от взрыва на поверхности хватило, чтобы схлопнуть весь подземный лабиринт в монолитную массу, почти моментально превратив всех живых существ внутри в мелко размолотое мясо. Души же бессмертных, пребывая в шоке от лишения оболочек, оказались поглощены тут же пошедшим вразнос ритуалом, наполненным жизненной силой сотен убитых существ. Магия вырвалась на поверхность и, продолжая поглощать смерти от ядерного огня, детонировала невидимым глазу смертного всплеском, вышвыривая покалеченные, обожженные, страдающие души бессмертных за пределы планеты.

Мир оказался обезглавлен. Человеческая цивилизация лишилась кукловодов, иногда осторожно направлявших её по тому или иному пути.

Разумеется, об этом в большинстве или меньшинстве не знали. Включались тревоги, ядерные арсеналы приводились в высшую боевую готовность, на спутниках, принимающих и отправляющих звонки и интернет-соединения, коротили платы от перегрузки. Паника, вспыхнувшая по планете, растекалась в сотни раз быстрее, чем каких-то тридцать лет назад. Скорость распространения информации стала настолько велика, что в Японии менеджеры начали прыгать с крыш, как в восемьдесят шестом, пока миловидные японки на телевидении почти истерически разорялись о том, что никакого конца света пока не предвидится.

Грибовидное облако еще не успело до конца сформироваться, как Греция стала местом самого пристального наблюдения всех значимых стран мира. Как только через несколько часов стало понятно, что у произошедшей акции нет никакого видимого следа и определяемого хозяина — тысячи агентов и оперативников оказались отправлены в эту страну. Все и каждый хотели знать о том, кому помешал невинный древний город в бедной маленькой стране.

Тем временем в высоких кабинетах Священной Инквизиции уже шли переговоры на самом высшем, из оставшихся, уровне. С немногими людьми, знающими о существовании трех высших, связались другие люди, принадлежащие к стану таинственного противника всемогущей организации. Были инициированы диалоги, открыты папки с компроматом, сделаны предупреждения и объявлены ультиматумы.

Пока мир мотал головой, пытаясь поверить в существование термоядерной пощечины, которую ему уже отвесили, к его узде уже подбиралась новая рука. Она сомкнется крепко и цепко, это всего лишь вопрос времени и организации, расчета и подготовки. Всё это уже было организовано и подготовлено на высшем уровне.

Совсем другим вопросом будет побочный урон. В делах такого масштаба мер по его погашению обычно не разрабатывается. Он изначально считается приемлемой ценой, даже если речь идёт о миллионах жизней и судеб.

Судьба — это очень интересное явление. Неотвратимое даже, по мнению очень многих. Её нельзя изменить, упросить, направить… ведь так?

Или… можно?

Глава 18

Солдаты удачи

Дорога выдалась долгой, тяжелой, скучной и злой. Двигаясь на медленном, как черепаха, баркасе, мы не могли выйти на самое острие первой волны беженцев, поэтому были вынуждены сменить транспорт. Брать на абордаж появлявшихся то тут, то там соседей делом было бы неблагодарным, переходить на нечто парусное нам не позволяло отсутствие квалификации, так что, причалив к берегу в удобном месте, мы под утро угнали небольшой автобус, стоявший у нескольких палаток.

На нем мы двигались весь следующий день, а остановились уже в Конисполе, пограничном городке на территории Албании, буквально штурмуемом беженцами. «Остановились» — громко сказано, мы еле выехали из этой городской ловушки, едва не открыв пару раз огонь по беженцам (или местным?), чересчур сильно уверенным, что автобус им нужен больше, чем нам.

Тогда мы еще не знали, что нам повезло идти через Албанию. В Северной Македонии, соседней стране, не сильно отличающейся от этой, правительство оперативно вывело военных на блокпосты, а в Турции, как мы узнали по заработавшему радио, выпустили блокирующий флот, заворачивающий беженцев прямо в море и не стесняющийся открывать предупредительный огонь.

Мы же, благодаря тому что первые хозяева щедро набили грузовой отсек канистрами с топливом, сумели достичь города Флёра, в котором, отдав автобус и почти всю наличку, отплыли в Бриндизи, Италию. Маршрут, выработанный начальством Марка и Марии, оказался спасительной ниточкой, единственным игольным уколом, через который смогли уйти первые беженцы после катастрофы. Тех, кто пытался идти