Академия Равессар - Ксения Кано

Велара обнаружила, что её сосед дважды записал собственные показатели вместо чужих. У окна спорили, можно ли считать число движений пульса одинаково, если один отсчитывает слишком быстро. Корвен подошёл к доске и попросил уточнить обозначение, после чего объяснил его тем, кто не расслышал.

Я выполняла упражнение возле стола: медленно приседала, стараясь не заваливаться на ушибленное колено. Мэрра следила за временем, а Эннар вносил записи.

После нагрузки линия на пластине изменилась. Я наклонилась ближе.

— Теперь сравните с ощущениями, — сказал Терен, проходя мимо. — Не с тем, что вы ожидали увидеть.

Я начала перечислять: дыхание чаще, ладони тёплые, тянет бедро. Эннар записывал с такой серьёзностью, что я едва не рассмеялась.

За соседним столом Эрвин заканчивал свою часть. Когда я подняла голову, он коротко посмотрел на меня, затем на лежащую передо мной пластину.

Я кивнула.

Он вернулся к записям.

Никакого вопроса вслух не потребовалось.

У близнецов Терен задержался дольше.

Я заметила это только потому, что Сайлас, прежде отвечавший с обычной лёгкостью, вдруг замолчал.

— Ещё раз, — попросил преподаватель.

Сайлас положил ладонь обратно.

Терен посмотрел на камень, повернул рамку к свету и сверился с таблицей.

— Ожог чем обрабатывали?

— Тем, что выдали в лечебном крыле.

— Сегодня наносили?

— Утром.

Преподаватель кивнул.

— Здоровую руку положите.

Сайлас послушался. Дариан придвинулся, пытаясь разглядеть показания, но Терен уже убрал рамку.

— Этот прибор я проверю отдельно. Возьмите другой.

Он принёс замену из шкафа. Пока Сайлас повторял измерение, преподаватель просмотрел записи Дариана.

— Восстановительные составы за последние дни принимали?

— Нет.

— Перегрузка, необычные воздействия?

Дариан взглянул на брата.

— Тоже нет.

Терен сделал пометку на отдельном листе.

— Хорошо. Продолжайте.

Я вернулась к своей таблице. Эннар показывал на строку, которую я пропустила.

— Здесь ещё нужно после отдыха.

Я снова положила ладонь на камень.

К концу занятия у нас было по странице записей и гораздо меньше уверенности в том, что собственное состояние легко оценивать.

Мэрра призналась, что ожидала восстановиться быстрее. Эннар сердился на слишком частый пульс, хотя сидел почти всё время. Я обнаружила, что после небольшой нагрузки зажимаю плечи и продолжаю держать их так даже тогда, когда дыхание уже выравнивается.

Терен прошёл между столами, просматривая результаты.

— Вы не обязаны за одно занятие научиться определять всё без приборов, — сказал он. — Для начала достаточно перестать путать «я ещё могу заставить себя двигаться» и «мне безопасно продолжать».

Он собрал несколько листов, остальные велел оставить в тетрадях.

— На следующем занятии будем разбирать восстановление. До него запишите два наблюдения после обычной разминки. Нагрузку специально не увеличивать. Если кто-то решит ради красивого результата довести себя до обморока, обсуждать будем не результат.

Сайлас склонился к Дариану:

— Жаль. Был бы запоминающийся доклад.

— С тебя и обычного хватит.

Мы начали собираться.

У двери Терен остановил меня:

— Вейл, на минуту.

Мэрра замедлила шаг. Я показала, что всё в порядке, и подошла к кафедре.

Преподаватель держал мой лист.

— У вас отмечено напряжение до измерения. Оно появилось при виде прибора или раньше?

Я посмотрела на бумагу.

— Раньше.

— И после проверки прошло?

— Стало меньше.

Он кивнул.

— В дальнейшем отмечайте это отдельно от реакции на нагрузку. Иначе будете приписывать прибору или упражнению то, что началось до них.

Я ожидала продолжения, но Терен только вернул записи.

— На сегодня всё.

У меня уже почти получилось уйти, когда он добавил:

— Если когда-нибудь понадобится сравнить показатели при изменении режима ограничителей, это будет делать Иара. На моих занятиях самостоятельно их не проверяют.

— Я не собиралась.

— Хорошо. Предпочитаю сказать заранее.

Он отпустил меня так спокойно, что заготовленная настороженность оказалась лишней.

В коридоре ждал Эрвин.

Мы забрали оружие и вышли во двор.

Мэрра с Веларой уже ушли вперёд, обсуждая задание. Эннар остановился у стены, где его поджидала белка-летяга. Та спустилась по водостоку, перебралась ему на рукав и сразу полезла к карману.

— Сегодня без переговоров, — сказал он. — Я опаздываю есть.

Зверёк исчез под краем куртки.

Эрвин проводил его взглядом.

— Кажется, его не услышали.

— Услышали. Просто не согласились.

Мы пошли медленнее.

После разговора в библиотеке я несколько раз ловила себя на ожидании, что между нами всё изменится заметнее. Эрвин начнёт смотреть иначе, подбирать слова, избегать вопросов о семье или, наоборот, осторожно возвращаться к ним.

Ничего подобного не произошло.

Он всё так же иногда не отвечал сразу, когда вокруг было слишком шумно. Всё так же замечал подробности, которые я пропускала. Только теперь, если я замолкала, рядом оставалось место для молчания, а не необходимость срочно объяснить его.

— Спасибо за двери, — сказала я.

Эрвин посмотрел на меня.

— Помогло?

— Да.

Он кивнул, не придавая этому большего значения, чем я была готова выдержать.

Мы прошли вдоль ограды. Через служебный двор снова везли тележку, на этот раз пустую. Работник остановился у закрытой створки и позвал караульного.

— Раньше тут быстрее было, — донёсся его голос.

Караульный ответил что-то о проверке. Мы свернули раньше, чем услышали продолжение.

У столовой нас догнали близнецы.

Сайлас держал в здоровой руке новую диагностическую рамку.

— Неужели выдали на дом? — спросила я.

— Велели отнести в лечебное крыло. Проверить, не влияет ли мазь.

Дариан нёс обе сумки.

— И только потом есть.

— Это он решил, — уточнил Сайлас. — Я вполне способен сначала пообедать.

— Тогда иди сам и объясни целителю, почему показатель изменился после горячей еды.