Цена доверия - Renat Sakhib
— В таком случае нам нужна ещё одна лампа, — говорит кхандец, придвигая табурет ближе к столу. — Если уж и искать ложь в цифрах, вкраплённых на поверхность бумаг, то лучше делать это вдвоём — у меня намётан глаз на печатников, у тебя — на даты. Думаю, так будет быстрее, а времени, по всей видимости, у нас не так много, как хотелось бы.
Ерден на мгновение задерживает взгляд на кхандце — не подозрительно, но и без полного безоговорочного доверия. Ердена посетило то самое старое, привычное ранее чувство, когда рядом кто-то предлагает ему безвозмездно помочь. Он кивает ему и подвигает часть грамот поближе к Джарггалу.
Лампы горят в кабинете всю ночь до рассвета. Застава несёт службу.
Глава 8
Джарггал водит тем же пальцем, что осматривал оттиск, по строчкам маршрутного листа каравана, стоящего у заставы, сверяя даты его стоянок с отметками пройденных уже пограничных постов, и думает о том, что сейчас даже и не вспомнит, когда он в последний раз сидел над бумагами настолько долго по собственной воле, а не потому что Ерден велел ему набело переписать уже оформленный отчёт из-за халатно допущенных неточностей или того самого пространного слога, коим так любил грешить Джарггал.
Работа скучная, кропотливая — ровно такая, какую он всегда сваливал на молодых, если была возможность. Но сегодня возможности нет: слишком много цифр, слишком высока цена ошибки, а глаз у молодых недостаточно намётан, чтобы заметить, если что-то не так. Да и самих молодых здесь в кабинете не наблюдается, сегодня эта работа досталась только им с Ерденом.
Он ловит себя на том, что временами останавливается не над цифрой, а над самим собой — над мыслью, которую гонит прочь весь вечер, но она возвращается снова.
Три года назад, когда он ещё нёс службу на другой равнинной заставе, был один человечек — приказчик одной небольшой конторки, которая обычно промышляла различным посредничеством между торговыми гильдиями и мастерами печати. Не Ксеррат, контора намного мельче, но тем не менее связи у этой конторки были довольно обширными. Приказчика этого Джарггал знал косвенно через общих знакомых и однажды он предложил ему небольшую, можно даже сказать скромную, сумму — нет, не за то, чтобы пропустить через заставу что-то незаконное, а за то, чтобы Джарггал «не удивлялся», если вдруг через его заставу и при его смене пройдёт некий груз с документами чуть лучшего качества, чем обычно бывает у самых обычных купцов, не работающих через торговые дома или имперскую гильдию. Джарггал тогда сразу отказался, не дав ему даже договорить до конца — и вовсе не из-за каких-то личных принципов, если быть честным с самим собой, а только потому что предложенная приказчиком сумма показалась кхандцу смехотворно малой для того предполагаемого риска, который она подразумевала под собой. Он не стал после сообщать об этом инциденте коменданту заставы, поскольку — если подходить к этому с сугубо формальной стороны — не было никакого прямого нарушения, а уж тем более преступления, только лишь устное предложение какого-то безвестного приказчика, о котором, как подумал тогда Джарггал, коменданту и рассказывать-то нечего.
Сейчас же, снова разглядывая почерк печатника (а в том, что это был именно тот самый почерк, Джарггал уже перестал сомневаться, поскольку он опознал его по своеобразно вытянутой руне связи), Джарггал задумался: а вдруг за нынешним караваном снова стоит тот же самый приказчик, как и тремя годами ранее, когда он ему предложил то, от чего Джарггал в итоге сумел отказаться, даже не обратив особого внимания? И если эти совпадения неслучайны, то может стоило ему еще тогда, три года назад, всё-таки доложить коменданту той заставы об поступившем от приказчика предложении о взятке, вместо того чтобы просто отмахнуться от этого случая как от пустяка?
Он снова взглянул на Ердена — тот сидит напротив, продолжая сверять даты формирования каравана и изучая отметки пограничных постов, вид у него сейчас такой, будто весь окружающий его мир буквально умещается сейчас в разнице между двумя числами на листах бумаги. Джарггал думает, что не завидует этой способности — видеть только бумагу и не видеть человека за ней, — но сегодня, кажется, впервые за долгое время понимает Ердена и мысли, которые им одолевают в такие моменты.
Если Джарггал сейчас расскажет ему про того приказчика, про предложенные три года назад деньги, про собственное молчание тогда — это будет выглядеть так, будто он что-то скрывал всё это время, хотя напрямую эта ситуация никак не касалась Ердена. Но Ерден, с его памятью на детали и недоверием к людям, которое Джарггал давно перестал принимать на свой счёт, спросит: почему не сказал раньше? И у Джарггала не найдётся хорошего ответа, кроме честного и неудобного — потому что не считал важным, потому что предложение отклонил и решил, что этого достаточно, к чему прошлое ворошить, которое никак не повлияло на службу. Да и не мог Джарггал заранее предугадать, что эта давнишняя история «всплывёт» и станет доставлять неприятности.
Джарггал смотрит на строчку маршрутного листа, где дата стоянки каравана в приграничном городке империи Куорлу указана за два дня до даты, когда, если верить другой грамоте, тот же караван должен был проходить имперский досмотр в сотне вёрст оттуда — расстояние, которое ни один караван не проходит за два дня, даже налегке.
— Ерден, — говорит он, и голос звучит суше, чем он рассчитывал. — Посмотри сюда.
Он подвигает лист через стол, и в тот момент, когда палец Ердена останавливается на несовпадении, Джарггал понимает: рассказать о приказчике придётся — не потому что это доказательство, а потому что молчание сейчас, после найденной нестыковки, будет выглядеть куда хуже, чем выглядело бы честное признание раньше.
Просто он пока не знает, как начать фразу так, чтобы она не прозвучала как то самое предательство, которого Ерден, судя по всему, ждёт от него всё это время.
Глава 9
За три недели до достижения Дымчатого Перевала, в доме Торгового дома Ксеррат, Факира принимают не в общем зале для караванщиков, а в