Старая нищенка - Александра Александровна Сергеева

– И чего вас ко мне принесло? – с какой-то невысказанной тоской провыл Медный лоб.

– Судьба, – пожала плечами Тина. – Так что, отдашь по доброй воле? Или снова драку учините? Что-то устала я с вами, ребятки. Шум, треск, беспорядок. Нечего сказать: сыграли в картишки.

– Чтоб ты пропала! – выдохнул вновь объявившийся на месте волка мужичонка.

– Но-но! – не на шутку рассердился Митенька, выпрямляя спину и хмурясь. – Язык прикуси. Раз не договорились, продолжаем. Заходи.

– Может, всё-таки договоримся? – вкрадчиво забросила удочку Тина.

И думать не смей – тотчас завелась душевная поперечница. Не засти ребёнку свет, старая ветошь! Не у твоей же юбки ему сиднем сидеть – богатырю и дела богатырские. Пускай резвится, пока молодой. Ишь, выискалась тут манипуляторша. Постыдилась бы!

– Ба, потерпи немного, – прямо-таки взмолился внук. – Ты же знаешь, как на моём уровне туго с качем. Я же вечно с рейдовыми отрядами. Там не опыт, а слёзы. С учётом разницы уровней всех, кто в отряде. Я тысячу лет соло не дрался.

– А если улетишь на воскрешение? – колебалась Тина между желанием лишний раз побаловать внучка и оградить его же от неприятностей.

– Му-у-у! – раздалось у неё на коленях.

– Ич тоже «за», – ухватилась за воздух великовозрастная бестолочь.

– Ладно, – со вздохом сдалась старая нищенка, поглаживая мохнатую головёнку млеющего духа. – Играй. И не смей мне после пенять, что не утащила тебя отсюда силком.

– Заходи! – весело гаркнул разбитной варяг.

– Семёрка, – упорствовал Медный лоб.

– Козырная десятка, – спокойно констатировал Митенька, забрав и её.

Так продолжалось до тех пор, пока в его руках не оказался почти полный набор козырей.

– Бейся, – наконец, торжествующий хозяин выложил на стол четыре семёрки.

И царские покои пропали – их окружал стеной дремучий лес. Все они оказались на широкой поляне. Причём Тина так и осталась сидеть – только на поваленном дереве у самой кромки зарослей. Рядом, заложив ногу на ногу, восседал Медный лоб. А варяг аркуд стоял посреди поляны в полном доспехе. И наблюдал за четырьмя громадными медведями трёхсотого уровня, что подступали к нему со всех сторон.

–  Не понимаю, – подосадовала Тина, –  Что ж ты так ерепенишься? Ведь ничегошеньки у тебя не выйдет.

Она сосредоточилась на внуке, дабы уследить за его шкалами здоровья и маны. Особенно за последней, ибо воинские умения тоже отнимают её с опасной скоростью. А тех умений у Митеньки наверняка воз да маленькая тележка.

– Это мы ещё поглядим, – недовольно проскрипел Медный лоб, почёсывая брюхо.

И пялясь на медведей с непонятной злобой.

– Посерьёзней тебя народ глядел, – не унималась Тина. – Да принял всё, как должное. С пониманием. И Лесной Дед, и Поводник, и сам Полевой Дед.

– Я сам себе Дед! – огрызнулся Медный лоб.

И обернулся волком.

– До чего ж ты упёртый, – неодобрительно заметила старая нищенка.

И умолкла. Сражение началось.

А мне вот интересно – придирчиво встряла Анит. Из каких таких соображений Медный лоб натравил на аркуда именно медведей? Уж ему-то их повадки известны. Пускай даже это не простые звери, а очередная нечисть. Ещё более странно, что этот подлец загодя недоволен своими же медведями. Прям кипит от злобы, глядя на них. Будто исход битвы предрешён. И не в его пользу.

А, может, он вызывал других тварей? Но явились именно эти: незваные и нежеланные. Похоже на то – размышляла Тина, внимательно следя за битвой. Которая разворачивалась слишком уж бойко для таких с виду неповоротливых противников.

Первым делом Акун Гора вооружился парой топоров и стремительно вырвался из окружения. Медведи кинулись на него одновременно со всех сторон. Рёв стоял несусветный, будто Тину усадили прямо под реактивным соплом. Варяг сорвался с места и с грозным кличем сквозанул промеж пары тварей. Обе успели его зацепить лапами, сняв десятую часть хитов здоровья. И оба же топора прошлись по оскаленным мордам.

На какое-то время у аркуда остались два противника из четырёх. Оба подраненных медведя резко развернулись и кинулись следом. Варяг добежал до кромки леса. Остановился, развернулся и прыгнул обратно нечеловечески высоким прыжком. Приземлился он за спинами несущихся медведей. И с прежней немыслимой скоростью нанёс обоим несколько ударов. Твари остановились и развернулись секунд за пять – Тина считала. Но враг снова их перепрыгнул: ускользнул им за спину. И новая череда ударов топорами. Чуть меньше трети хитов жизни варяг им снял, прежде чем подоспела вторая парочка противников.

Акун Гора перепрыгнул и через этих, хотя взбешённые твари поднялись на задние лапы. Затем он умчался на противоположную опушку поляны. Тина бросила на него лечилку и заполнила шкалу маны: Митюша мог прыгать туда-сюда сколько угодно. Как и пользоваться боевыми заклинаниями. Одно из которых сорвало с его рук два огненных копья.

Теперь все медведи неслись к нему бок о бок. Копья вонзились в парочку подранков, ополовинив шкалы жизни. За ними улетел целый рой сверкающих стрел – опять в тех же подранков. Варяг целеустремлённо добивал эту парочку: их шкалы начинали алеть. Копья успели перезарядиться за несколько секунд до столкновения лоб в лоб. И ушли уже практически с пяти шагов в раззявленные пасти недобитков. Тине показалось, что Митенька еле успел отпрыгнуть в сторону. Как неосторожно.

– Тупицы! – зло прохрипел волк, сидя по-собачьи и нервно кромсая землю передними лапами.  

– И не жалко тебе их? – укоризненно покачала головой Тина.

– Что с ними будет, – презрительно бросил Медный лоб, прожигая медведей яростным взглядом красных глаз. – Кто их вообще сюда…, – он осёкся и покосился на духа-покровителя.

Нешто привольно разлёгся на спинке, свесив с колен Тины все шесть ногорук. Его пузико мерно поднималось и опускалось. А носопырки выдавали смешное писклявое бульканье – по всей видимости, богатырский храп.

Акун Гора снова унёсся на противоположный край поляны. На этот раз недобитки так и не добрались до цели: варяг их прикончил ещё на подходе. Тина ждала, что и с остальными он разберётся, так сказать, дистанционно. Быстро и максимально безопасно. Но этот паршивец ринулся на врага и принялся рубиться с ним, как… как дурак. Набитый и законченный. Его здоровье, естественно, покатилось на убыль. Бодрость