Академия Равессар - Ксения Кано

Эрвину разрешили вернуться к полной нагрузке позже остальных.

До этого он присутствовал на тренировках, делал записи и раздражал меня тем, что замечал каждую ошибку.

— Ты переносишь вес раньше, чем поворачиваешься.

— Я знаю.

— Тогда почему снова?

Я протянула ему деревянный клинок.

— Покажи.

Он посмотрел на оружие, потом на стоявшего в другом конце площадки Ксарена и благоразумно убрал руки за спину.

— Мне пока нельзя.

Я рассмеялась.

Когда ограничения сняли, мы стали оставаться после тренировок. Мне требовалось привыкать к тому, что тело устаёт раньше, чем память подсказывает остановиться. Эрвину — возвращать выносливость, не пытаясь наверстать всё за один вечер.

Однажды я задержалась в боковом проходе, разбирая завязавшийся ремень на сумке.

Эрвин прошёл мимо выхода с площадки, остановился и повернул ко мне, хотя из-за стены не мог меня видеть.

— Ты как узнал?

Он не сразу ответил.

— Почувствовал.

— Услышал?

— Нет.

Я вышла из прохода.

— Часто так бывает?

Эрвин нахмурился, вспоминая.

— С тобой — да. Я думал, просто привык.

Мы отошли от двери, чтобы не мешать остальным.

Он объяснял неуверенно. Не мысли, не настроение. Скорее уверенность, что я нахожусь рядом, и понимание, куда повернуться.

— С другими тоже?

— Иногда. Если сосредоточусь. Но тебя различаю легче.

— Насколько далеко?

— Не проверял.

Я посмотрела на опустевшую площадку.

— Давай проверим.

В первый раз получилось плохо.

Я ушла за дальние мишени, Эрвин остался у входа. Он нашёл меня почти сразу и признался, что видел край рукава.

Во второй раз я выбрала место за перегородкой, но там скрипнула доска.

В третий Ксарен спросил, почему мы прячемся друг от друга на его площадке.

Пришлось объяснить.

Он выслушал, посмотрел на Эрвина и разрешил продолжать, если мы не будем доводить упражнение до головной боли.

— И не занимайте проходы.

После этого мы выбирали время, когда занятия уже заканчивались.

Я уходила в одну из нескольких пустых комнат. Эрвин ждал, пока стихнут шаги, а затем пытался определить направление.

Иногда ошибался дверью.

Иногда останавливался посреди коридора и говорил, что дальше не чувствует.

Расстояние оставалось небольшим. На другом конце корпуса он меня уже не различал, а шум и усталость мешали даже вблизи.

Но постепенно ошибок становилось меньше.

— Можно укреплять это специально, — сказала я после одной из тренировок. — Не ждать, пока снова получится случайно.

Эрвин прислонился к подоконнику.

— Ты не против?

— Я сама предложила.

— Это всё-таки не обычное упражнение с мишенью.

— Поэтому мы и договариваемся.

Он посмотрел на меня внимательнее.

Мне нравилось участвовать в занятиях, для которых не требовалось выпускать силу сквозь браслеты. Я могла предложить, как усложнить проверку, заметить, когда Эрвин начинал угадывать вместо того, чтобы искать, остановить его до переутомления.

Мы условились прекращать упражнение, если кому-то станет неприятно.

И продолжили на следующий день.

Близнецы узнали о тренировках, когда один из них нашёл меня за дверью пустой аудитории.

— От кого скрываешься?

Я приложила палец к губам.

Он посмотрел на меня, на дверь, потом молча вошёл и встал рядом.

Через минуту появился второй брат.

— Вы почему здесь?

— Тише, — сказали мы одновременно.

Эрвин открыл дверь почти сразу после этого.

Увидел троих и остановился.

— Это уже нечестно.

— Мы помогаем, — ответил один из близнецов.

— Чем?

— Создаём помехи.

На этом занятие пришлось закончить.

Мы устроились на широких ступенях у выхода во двор. Было ещё светло. Из столовой тянуло запахом свежего хлеба, но никто пока не торопился вставать.

Эрвин объяснил, что мы пробуем.

Близнецы слушали без привычных шуток.

— С одним человеком со временем проще, — сказал один из них. — У нас тоже так.

Я повернулась к нему.

— Чувствовать?

— И чувствовать, и работать. Сначала замечаешь общее. Потом начинаешь различать то, чего раньше не видел.

— Поэтому вы лучше действуете вместе? — спросил Эрвин.

— В том числе.

Второй брат положил локти на колени.

— Вы ведь думаете о ранах, когда мы говорим о магии крови.

Я не ответила сразу.

— Это первое, что приходит в голову, — призналась я.

— Большинству только это и приходит.

Он говорил без обиды, от чего стало ещё более неловко.

Близнецы объясняли просто. Их дар не требовал привычных заклинаний. Они чувствовали кровь и воздействовали на неё напрямую. Чем чаще работали с одним человеком, тем лучше различали его особенности и тем точнее могли управлять своим воздействием.

— И что вы можете делать, кроме… — Эрвин запнулся.

— Кроме того, из-за чего нас боятся?

Он кивнул.

— Поддержать человека, когда он истощён. Помочь выдержать нагрузку. Усилить другого мага.

Эрвин выпрямился.

— Любого?

— Это зависит от того, насколько хорошо мы его чувствуем. И от того, что именно он делает.

Брат посмотрел на него.

— Чужую способность мы за тебя не используем. Если чего-то не умеешь, от нашей помощи не научишься.

— Но сможешь больше того, что уже умеешь, — добавил второй. — До определённого предела.

— А если его перейти?

— Пострадает тот, кому мы пытались помочь.

Ответ прозвучал без колебаний.

Они не предложили попробовать, и я была этому рада. Не хотелось превращать разговор, на который они наконец решились, в очередную проверку того, насколько опасен их дар.

— Почему вы раньше не рассказывали? — спросила я.

Один из братьев усмехнулся.

— У нас не так