Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс
Дилия снова подняла голову. Нет, там всё-таки что-то было! В воздухе витала перемена, и с рассветом она была связана лишь отчасти. Шестым чувством Дилия ощущала знакомое присутствие, как ощущают приятную дрожь или узнают радостную весть. Но она всё ещё не знала, что это такое.
— Моей первостепенной задачей, — продолжал разглагольствовать Опал, — будет держать тебя бодрствующей и слабой. Лишение сна — весьма действенное средство для расстройства рассудка. Есть для этого и другие пути: прежде всего моё постоянное присутствие и непрерывные словесные притеснения. Это действует лучше водяной пытки, которую ваш палач, несомненно, регулярно практикует.
Дилия уже хотела объяснить гному, что имеет к методам пыток королевского палача ровно такое же отношение, как к опытам королевского алхимика, то есть никакого, когда вдруг через плечо Опала мельком увидела причину своего загадочного хорошего самочувствия. Поначалу всё виделось ей немного расплывчато. Но, моргнув и взглянув во второй раз, она увидела всё совершенно ясно и отчётливо: по широкому подоконнику большого окна, словно потеряв ориентировку, ковылял Сумеречный гном.
— Следующая ступень, — между тем невозмутимо продолжал разглагольствовать гном, — как нас учили в школе кошмаров, — это нерегулярные появления. То есть я буду время от времени исчезать, чтобы внушить тебе обманчивую надежду, будто действительно ушёл, а затем вновь появляться именно в тот миг, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Это особое искусство. — Он нарочито прочистил горло. — Надеюсь, ты сочтёшь признаком моей честности то, что я заранее открываю тебе свои методы. В чисто психологическом отношении это сперва поможет тебе справиться с положением. Но в долгой перспективе, конечно, ничем тебе не поможет.
— Конечно! — кивнула Дилия. — Это как с возможностью заставить тебя исчезнуть. Ты открываешь её мне, но воспользоваться я ничем не могу. Очень великодушно.
— Да, именно, — сказал Опал. — Древняя стратегия кошмаров. Мы называем её выдачей без выдачи. Открываешь что-то, от чего противнику нет никакой пользы. Примерно так же устроены скидки. Завлекают покупателей, объявляя десятипроцентную скидку на всё. Разумеется, за неделю до этого цены уже подняли на десять процентов. — Гном ехидно рассмеялся.
Теперь Дилия увидела и второго Сумеречного гнома: он стоял у самого окна и жадно пил свет восходящего солнца, лившийся теперь сквозь стёкла.
Она села в кровати и оглядела комнату. Третьего гнома она заметила на столе перед окном: тот с наслаждением купался в луже света. Рядом с ним был четвёртый, который, казалось, бессмысленно ковылял по кругу.
Опал никак не мог заметить их присутствия, потому что сидел спиной к этому зрелищу, не сводя глаз с принцессы. Поэтому Дилия держала рот на замке.
— Третья ступень, — продолжил он поучать, — это смесь предыдущих приёмов: чередование постоянного присутствия в опасной телесной близости — ты уже знаешь, как я сижу у тебя на груди во сне, — с временными исчезновениями и неожиданными появлениями. Например, под одеялом, за занавеской, под столом, в шкафу и так далее. Кстати, нет смысла запоминать это сейчас, чтобы заранее предугадывать подобные появления. Я буду обставлять всё так разнообразно и неожиданно, что всякий раз это станет настоящим сюрпризом. В этом я особенно хорош. Этому нас тоже учат в школе кошмаров. — Опал улыбнулся, вспомнив школьные годы.
Комната к тому времени уже была полна Сумеречных гномов. Они возникли внезапно, будто материализовались из ничего.
Дилии показалось странным, что гном и теперь словно их не замечал: некоторые уже резвились прямо в поле его зрения. Но он не обращал на них ни малейшего внимания. Быть может, он попросту не мог их видеть? Иначе он вёл бы себя по-другому. Неужели они пришли сюда исключительно ради принцессы Дилии? Если так, это ей льстило — но чем было вызвано их столь многочисленное явление в реальности?
В считаные мгновения появились новые пёстрые гномы. Один за другим они выходили из-за занавесок и шкафов или просто материализовывались прямо в воздухе. Они парили над её кроватью, бегали по ковру или неуклюже ковыляли по множеству подушек. Здесь были, собственно, все — только Тардатиус, вечный опоздун, как обычно, не показывался. Они пришли лишь затем, чтобы показать Дилии, что они рядом? Казалось, это была единственная причина их присутствия. Её мысли — её лучшие друзья, всегда говорила сама Дилия. Во всяком случае, гномы преодолели опасный и чреватый потерями путь духов-призраков по коридорам её спящего мозга, не заблудившись и не дав мыслепожирателям, Подболотье или гриллосам прикончить себя, — и даже пережили тёмное сердце. Это были её Сумеречные гномы, прошедшие сквозь огонь, первоклассные мысли самой стойкой породы.
— У тебя такой вид, будто ты привидения видишь, — сказал Опал голосом, звучавшим обеспокоенно. — Не хочешь ли ты понемногу что-нибудь съесть? Может, немного позавтракать? Хотя бы чаю?
— Тебе не кажется странным, — спросила в ответ Дилия, — что Сумеречные гномы не показываются? В это время суток несколько из них обычно всегда здесь.
— А ты разве никого не видишь? — осведомился гном.
— Э-э… нет… — солгала Дилия.
— Ну вот, я тоже. Но я и вовсе не знаю, могу ли я видеть их вне твоего мозга. Вероятно, это право принадлежит исключительно тебе. Всё-таки это твои мысли.
— Думаешь, так это и устроено? — спросила принцесса. — В моём мозгу ты мог их видеть, а здесь — нет?
— Думаю, да. Но если и ты теперь никого не видишь, то, возможно, они и правда не добрались и остались в тёмном сердце ночи.
— Да, — сказала Дилия. — Это вполне возможно. Печально, правда? — Она смотрела на резвящихся гномов и с трудом сдерживала улыбку. — Но ты прав! — сказала она затем. — Мне нужно что-нибудь съесть. Наверное, поэтому меня так тошнит. Позову слуг и закажу завтрак. Тебе спрятаться?