Старая нищенка - Александра Александровна Сергеева
– Осторожней там! – вопил Пти, вися вниз головой.
Ушлый корень поймал его за ногу. Вздёрнул вверх и попытался шарахнуть бедолагой о стену.
– Не отвлекайся! – попеняла ему прекрасная лазутчица Ласка, которая в немыслимом прыжке настигла корень, повисла на нём и обрубила.
Пти-фрукт проигнорировал совет. Едва шмякнувшись обратно на Нифа, он подскочил и понёсся вслед за своей птичкой. Туда же бодренько поползли подстёгнутые боты. Прикрывая их со всех сторон, игроки не переставали добивать проносящиеся у них перед глазами пни. И собирать лут. Который – судя по торжествующим воплям – был выше всех похвал.
Вывалившись из горлышка бутылки, отряд попал из огня да в полымя. Верней, в то же мрачное болото, из которого кувыркнулся в ловушку. Чародей Глыба со товарищи возобновили строительную деятельность. Но воины не настаивали на скорейшем её завершении. Им было недосуг. Утопая в грязи чуть ли не по пояс, ребята с девчатами приняли удар каких-то и вовсе несусветных созданий.
Гнилыши представляли собой бесформенные комки грязи метра три высотой. Почти столько же в ширину. Поставленные на попа и обзаведшиеся конечностями: пара ног и шесть рук. Уровни от двухсотого до трёхсотого. Под их ногами шныряли оржавники: не выше крупной собаки, но уровнями не ниже сто пятидесятого. Тонконогие пузаны с грязно-рыжей шерстью оказались изрядными прыгунами.
На глазах Тины один такой допрыгнул до варяга-гмура, связанного боем с гнилышом. Воин успел отмахнуться от прыгуна щитом, не успев сообразить, что за тварь он приголубил. Оржавник со всей дури впечатался в щит. И тот на глазах покрылся ржавчиной.
С досады игрок приложил нечисть испорченной вещью по мордасам. И добавил топором поперёк хребта. После чего и щит, и топор просто осыпались ржавой пылью в тухлую воду. Гмур взревел бешеным медведем, и в его руках появилась пара топоров. Обоерукий варяг пошёл кромсать мерзавцев, покусившихся на самое дорогое: на экип. На счастье коротышки-берсерка чародеи не дремали. А то бегать бы неугомонному гмуру в неглиже – неодобрительно покачала головой старая нищенка.
И тяжко вздохнула, предвкушая предстоящее продолжение всеобщего праздника. На который она затесалась исключительно сдуру.
Глава 32
Старая Колумбина
Дети разрезвились – не унять. Грохот, ор, грязь до небес. Верней, до серого ворочающегося марева, что нависало над болотом грязной всклокоченной периной.
– Держи его! Держи!
– Держу! А-а-а! Твою мать!
– Баффни защиту!
– А это что за морда?!
– Братва! Атас! Пузыри!
Над ходящим ходуном болотом вспучивались и лопались огромные пузыри грязи. Вместе с брызгами, комьями травы, тиной и прочим во все стороны разлетались встопорщенные создания. Новые уродцы целиком состояли из каких-то лохмотьев и зубов.
– Акун всем! Земляные криксы! Ядовиты!
– Эскулапы! Дайте жизни! Отравили гады!
– Чар! Убери свою пукалку! Эта сотня хитов моя! Сам добью!
– Зажимай гнилыша! Две лапы осталось!
– Акун всем! Дайте лекарям собрать ингры с крикс! Не втаптывайте в грязь!
– Борюсик! Кончай филонить! Руби под корень!
– А-а-а! Тварь! Нна! Нна!
Ну, что я тебе скажу, Колумб ты мой доморощенный – задумчиво молвила Анит. Верней, Колумбина. Что-то твоя Америка никаким боком не походит на дивную землю с индейцами и золотом. Куда же нас занесло?
– Мда, – согласно покивала Тина. – Дивным и не пахнет. Хотя нет, – принюхалась она, – Кажется, пахнет. И тянет всё сильней.
– Акун! – предупредил голос невидимой Атты. – Пространственный перелом!
– Акун всем! На ботов! Кажется, опять опрокинемся!
Возмущённые вопли буквально взорвали воздух. Враг не добит, лут недособран. Однако всю команду в считанные секунды примагнитило к просыпающимся ботам, как скрепки.
– Щиты! – скомандовал Сан Соныч, так ни разу и не покинувший командный мостик на Нуф-Нуфе.
Как и Уна Красная на Нифе, и третий чародей на флегматичном Нафе. Едва они подняли защиту, как мир вновь перевернулся. И на рейдовый отряд хлынул водопад жутко грязной воды с лохмами тухлой травы, комками корней, гнилыми стволами и прочими радостями. Только-только созданная твердь под ногами тотчас превратилась в густую жижу – боты закачались на ней надувными игрушками.
– Это небо, – уверенно констатировала Мошка, задрав голову.
– А это трясина, – удовлетворённо огляделся Зорг. – С детства обожаю возиться в грязи.
– Танки грязи не боятся? – пошутила Тина, подмигнув Сяхоу.
– У меня система самоочистки, – хмыкнул тот. – Буду блестеть, как новенький.
– Ребятки, как вы думаете: это надолго?
– Мы в Мрачке меньше часа, – заметила Мошка.
– Да ну? – удивилась Тина. – А по мне, так полдня.
– Динамика вечная мать иллюзий, – усмехнулся Зорг, беспрестанно шаря глазами по округе. – Мой самый кошмарный бой в прошлом длился целую вечность. А по времени три минуты. И где, спрашивается, враги?
Вокруг ровная пустошь с небольшими холмиками твёрдой земли – к одному такому сейчас гребли боты. Их лапы разрывали грязно-зелёную сплошную поросль, под которой хлюпала вода. Над головой сплошная хмарь. В воздухе сплошная тишь да гладь. По законам жанра сейчас всё вокруг должно вздыбиться. Из недр трясины полезет нечисть и…
Вздыбилось. Нечисть полезла. Так себе – ничего оригинального. Сплошные деревяшки, опутанные тиной. Лупающие красными горящими глазищами, разевающие пасти-дупла. Молотящие по защитному пологу корявыми руками-ветвями. Игроки спокойно игнорировали противника: для битвы на их условиях нужна твёрдая земля под ногами.
Боты уже почти добрались до приличного по размерам холмика. Чародеи уже укрепляли его вызволяемыми из трясины камнями. Воины обсуждали экстерьер нечисти, радуясь приличным уровням от двухсотого до трёхсотого. Кач будет. Лут тоже.
– Акун Опусу и Атте!
– Здесь! – откликнулся чародей.
– Угу! – откликнулась чародейка.
– Как думаете: нежить была только на первом уровне локи?! Что-то уже в третий раз одна нечисть прёт!
– Может, лока небольшая?! – предположила Атта. – Или местная нежить дольше возрождается! В разных локах у неё разный респ!
– Знаю! – недовольно рыкнул рейдлид. – Меня эта лока интересует!
– Сходи к гадалке! – хладнокровно отбрила его чародейка.
– Не ссорьтесь! – добродушно проворчал Опус. – Раз пошли «нечистоты» за трёхсотый уровень, значит, Матушка где-то