Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

– Не стрелять! – рявкнул незнакомец, а потом обратился ко мне бархатным, мягким голосом: – Мы ведь не хотим глупостей?

Стало понятно, что так просто меня теперь не убьют. Скорее всего, заберут в тюрьму, может, будут пытать, чтобы узнать, куда делись мои друзья. Что ж, пусть попробуют.

– Что за манеры у этих людей, правда? – продолжал разговаривать со мной мужчина. – Готовы убивать даже таких юнцов.

Я нахмурился. Это он про меня, что ли?

– Вот поэтому они не добились ничего, кроме смерти. И ты совершенно прав, злясь на них. Я бы тоже злился, если бы убили мою… семью. – Он уже не улыбался, но я слышал насмешку в его голосе.

Он знает меня? Знает о том, что случилось? Или он причастен к смерти матери и сестер?

Губы задрожали, нервы сдавали. Это было слишком, это выбивало воздух из легких, это жгло изнутри сильнее, чем боль в ноге.

– Заткнись, – лишь прошептал я.

– О-о-о, так мы умеем говорить! – победно воскликнул незнакомец.

– Заткнись! – увереннее крикнул я и нажал на курок.

Выстрел оглушил. Пуля должна была попасть ему в грудь, но в последнее мгновение я буквально увидел, как что-то черное и густое окутало мужчину, задерживая пулю в полете вопреки всем законам физики. Меня пронзила догадка, глаза расширились в изумлении.

Черный! Аспид! Прямо передо мной стоял Аспид!

– Жаль, – разочарованно выдохнул мужчина. – Я думал, ты умнее.

С этими словами щупальца черной энергии устремились в мою сторону, сдавливая тело. Я закричал скорее от испуга, чем от боли. Черная энергия поглощала меня, вытягивая жизненные силы.

«Что же эти люди впустили в наш мир?» – успела мелькнуть мысль, прежде чем сознание покинуло меня.

Что же они наделали?

In obscuro, anima quaerit veritatem, sed timet invenire[10]

Мне было очень тепло. Впервые так хорошо за последние несколько дней. Я чувствовал, как тела касается чистое постельное белье, а голова мягко лежала на перьевой подушке. Наволочка пахла цветочным порошком. Я перевернулся на спину и довольно потянулся, не открывая глаза. Задубевшее от прошедших холодных ночей тело расслабилось, и перестало казаться, что меня били палками. А может, все это было кошмарным сном. Приснится же такое: переворот, страх и смерть. Как же хорошо лежать дома в своей постели.

Наконец, дремота сползла, и я в ужасе распахнул глаза. Перед моим взглядом предстал навес балдахина из темно-синего жаккарда, расшитый золотыми месяцами и звездами. Я глянул в сторону, но полы балдахина были занавешены, скрывая внешний мир. Откинув одеяло, я попытался сесть, но левая нога отозвалась тупой болью. На меня словно вылили ушат ледяной воды – воспоминаний: неудачная вылазка, подвернутая нога, выстрелы, стражники, Черный. Когда я взглянул на ногу, брови невольно поползли вверх от удивления. Лодыжка почти до самой икры была замотала тугим льняным бинтом.

– Приехали, – сказал я сам себе.

Из одежды на мне была только удлиненная ночная сорочка. Я потянулся и отдернул полу балдахина, щурясь от внезапного яркого света. Проморгавшись, смог разглядеть красиво обставленную комнату: дорогая мебель, украшенная бронзовыми накладками, картины в тяжелых багетах, живые цветы в фарфоровой вазе на прикроватной тумбочке. Моя одежда была аккуратно разложена на кресле с темно-синими бархатными подушками. Рядом стояла трость с ручкой без каких-либо украшений. На круглом столике из розового дерева с цветочным маркетри[11] лежали личные вещи из карманов, отсутствовал только револьвер.

Все было как-то странно. Я же должен был находиться как минимум в полицейском участке, как максимум – в тюрьме или вообще на том свете.

Внезапно я вспомнил, что почувствовал перед тем, как потерять сознание. Тогда меня переполняла черная энергия. Руки начали ощупывать тело, но все, кроме ноги, было цело. Я таращился на свои ладони, переворачивал их, но не увидел никаких изменений.

Мне не терпелось узнать, что все это значит. Где я нахожусь, и что происходит.

Я ухватился за трость, оперся, поднимаясь с кровати. В первое мгновение чуть не упал, голова закружилась, но я нашел равновесие и дал телу привыкнуть. Отодвинув рукой тюль, я посмотрел в окно, чтобы понять, где нахожусь. Меня встретил пейзаж пустой улицы. Через дорогу напротив стоял особняк, покатая крыша которого была укутана в снежную шапку, грозившую вот-вот сползти на и без того нечищеные дорожки. Никаких признаков жизни особняк не подавал. На тротуарах не было пешеходов, не ездили экипажи, и даже стражи не патрулировали улицу. Судя по дорогому убранству комнаты, по роскошности здания, я явно находился где-то в Верхнем Городе, в одном из кварталов аристократов.

Пока я переодевался, в голове образовался водоворот из сотни мыслей. Ходить с тростью, едва опираясь на раненую ногу, оказалось сложно, непривычно и очень медленно. Мне потребовалось время, чтобы доковылять до двери, и, когда я уже почти коснулся ручки, та открылась сама по себе. Передо мной предстал самый настоящий стражник в облегченном камзоле бордового цвета. От неожиданности я сделал шаг назад, выронил трость из-за пронзившей ногу боли. Если бы не поддержавший меня стражник, я бы точно упал. Несколько мгновений я ждал, что мужчина грубо дернет, или встряхнет, или скрутит, чтобы надеть наручники, начнет кричать, что я арестован, но он только поднял трость и сунул обратно мне в руку.

Все запуталось еще больше.

– Где я? – я попытался заговорить.

– Вас ждут. – Он указал вперед по коридору на дверь, после чего выпрямился и остался стоять у комнаты.

Что. Происходит?

Два слова вытеснили в голове остальные мысли. Я поковылял в указанном направлении, стараясь сосредоточиться на каждом шаге по дорогому бордовому ковру из мягкого ворса с узорами в виде витиеватых растений. Почему-то в тот момент у меня не осталось сомнений в том, что в конце пути ждет Черный.

Стоило мне снова потянуться к ручке, как дверь распахнулась передо мной, ослепляя еще более ярким светом, чем в «моей» комнате. Солнечные лучи цветными зайчиками отражались от хрустальных подвесок на люстрах и бра. Впереди простиралась большая зала с длинным столом, сервированным к званому обеду. Однако никаких гостей не было. У стола стояли двое слуг: мужчина и женщина. Во главе сидел тот самый Черный.

Несмотря на то что сейчас на нем не было пальто и темных круглых очков, я знал, что именно его встретил в день неудачного предприятия.