В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

– А что там за деревенька на полпути?

Бракус взглянул опять.

– Хм-м-м, в прошлый раз была всего пара домиков. Придется ее обогнуть. – Он хлопнул меня по спине. – Ну что, приключение продолжается!

«Вот бы руку ему откусить», – подумала я, но ведь гоблину сегодня уже от меня прилетело. Ладно, пусть живет.

Спускаться со скал оказалось проще, чем я думала. Бракус прыгал по утесам, как горный козлик, а Темперанс подоткнула юбки и где-то карабкалась, а где-то просто скатывалась вниз. После целого дня на ногах я с удовольствием цеплялась пальцами за слоистую горную породу; в ней было много удобных выступов и впадинок, а на блестящие кварцевые прожилки было приятно смотреть.

Мы достигли подножия с последними лучами солнца и повернули на юг, огибая деревеньку и направляясь к лесу. По долине бежал узкий ручей. Я прислушалась к журчанию воды, но ручей, похоже, был необитаем. Темперанс и Бракус перешагнули через него, но я шла вброд, пока не добралась до маленького озерца. Тут можно было окунуться. Вода отличалась от привычной на вкус – чересчур сластила, – но я радостно смыла с себя дорожную пыль и стала немного сильнее. Видя, что Темперанс изнывает от нетерпения, я скоро выбралась на берег, и мы пошли дальше. В конце долины, у подножия холма, нас встретила дубовая рощица, а за ней простирался лес.

– Ну вот, – сказал Бракус, задержавшись у крайнего дуба и оглянувшись на нас, – в этом лесу мы будем под властью Охоты.

Темперанс закусила губу.

– Как мне себя вести? Ничего не пить и не есть?

– Нет, еда не заколдованная, но… – Гоблин хлопнул себя по лбу. – Мы же хотели тебя нарядить!

Он быстро отвел ведьму к одиноко стоящему валуну.

– Подвяжи волосы, – распорядился гоблин, извлекая откуда-то желтую ленту.

Ведьма ее взяла и принялась заплетать в свои густые локоны, а Бракус тем временем снял из-за спины мешок и сунул туда голову по самые плечи. Он искал что-то, бормоча: «Не то… Не то…»

Темперанс глянула на меня.

– Даже не спрашивай, – сказала я. – Понятия не имею, что у мужчин за вкусы. А вот какие они на вкус – это другое дело.

Тут Бракус вынырнул из мешка, сжимая ворох желто-белой ткани. Победно встряхнув наряд, он сунул его в руки ведьме.

– Надевай.

Ведьма приложила платье к себе и критически осмотрела.

– А где все остальное? – спросила она, пробежав пальцами по вороту.

Я не знала, что имелось в виду. По мне, платье было как платье.

– Надевай уже, – фыркнул Бракус. – Поверь, ты не в моем вкусе. Зайди за камень, мы с Дженни не смотрим.

И гоблин отвернулся к лесу. Я подошла к нему и встала рядом.

Мы слышали, как Темперанс, ругаясь, сражается с платьем. Я покосилась на Бракуса, но тот упорно разглядывал дубовую рощу.

– Не мешай женщине, пока она не готова, – сказал он тихо, – а то можно и по уху схлопотать.

«Ну, по уху – это вряд ли», – подумала я, но не стала оборачиваться, пока Темперанс нас не окликнула.

– Все, я готова, – ворчливо произнесла ведьма, и я бросила взгляд через плечо.

На Темперанс было длинное желтое платье с открытыми плечами, низким вырезом на груди и завышенной талией, элегантно подчеркивающее рост и фигуру. Пышные рукава из тонкой, полупрозрачной белой ткани закрывали руки до запястий. Слегка портили впечатление только грязные ботинки, выглядывающие из-под юбки, и непослушные кудри, которые не могла удержать лента.

Бракус оглядел ведьму с головы до ног.

– Почти как надо, – одобрил он. – Могу я чуть-чуть подправить?

Темперанс вздохнула и развела руки в стороны. Гоблин подскочил к ней и стал укладывать волосы и подгонять наряд по фигуре. Я держалась поодаль, бросая на ведьму сочувственные взгляды. Гоблин опустился на колени, что-то пробормотал и щелкнул пальцами. Серебристый туман окутал ботинки, и они заблестели, как новенькие.

Темперанс подняла ногу, потом другую, восхищенно разглядывая чистую обувь.

– Какое полезное заклинание. Научи меня потом!

– Я ей платье нашел, как для богини, а она всякой ерундой восторгается, – проворчал гоблин, отступая на шаг. – Ну вот, бо́льшим пока что помочь не могу. Как думаешь, Дженни?

Я посмотрела на ведьму. А что изменилось-то? Пригляделась внимательней: ну да, теперь платье лучше сидело, не растягивалось на бедрах и не морщило под мышками. Не то чтоб оно больше ей шло, чем собственная одежда, но цвет был хорош. Желтое мне всегда нравилось.

– Красивый цвет, – сказала я. Темперанс погрустнела, а гоблин вздохнул. – То есть на тебе красиво, – поправилась я. – Очень… нарядно выглядишь.

Бракус в отчаянии хлопнул себя по лбу, но Темперанс улыбнулась.

– Спасибо, Дженни, – сказала она и тронула гоблина за плечо. – И тебе спасибо, Бракус. Сама бы я такую красоту никогда не выбрала.

Бракус слегка поджал губы.

– Жаль, что мало было времени, – отозвался он, – но в целом, я думаю, вышло неплохо. Вам идет, миссис Крамп.

Темперанс подхватила юбку и закружилась на месте.

– Если у нас все получится, может, я куплю его и покажусь мужу!

Я улыбнулась, видя, что надежда к ней возвращается. Последние закатные лучи вспыхнули на желтом шелке, и солнце наконец ушло за горизонт.

– Ну, пошли, – сказала я, – нам пора. Дай бог, чтобы Гвин, сын Недда, был в хорошем настроении. И пусть он нам поможет – или хоть на месте не убьет.

Сначала до нас долетели звуки. Темперанс поднималась в горку, устав сражаться с платьем и подобрав подол обеими руками. Но вдруг она остановилась и выронила юбку. Среди дубов слышалось эхо: высокий смех, легкая музыка и еще какое-то рычание. Впечатление было такое, будто медведи играют на арфах. Впрочем, для Дикой Охоты все было возможно.

Бракус, шедший впереди нас, обернулся и махнул рукой: мол, догоняйте быстрее. Я помогла Темперанс взобраться на вершину холма и оглядела открывшееся пространство. При дневном свете Нэнс-Раунд вряд ли бы кого-то впечатлил. Куски каменной кладки, выжившие с древних времен, когда здесь была крепость, сплошь поросли мхом, а бывший земляной вал скрывала длинная трава, усеянная маргаритками и золотистыми нарциссами. Не скажи Бракус заранее, что это исторический памятник, я бы ничего интересного тут не заметила.

Но фейри постарались на славу. Они вкопали в землю деревянные шесты с тонкой резьбой, развесили на верхушках колокольчики и разноцветные яркие ленты, и вся поляна превратилась в огромный шатер. В воздухе парили какие-то шары, излучая мягкий, туманный белый свет. Длинные столы на ко́злах, расставленные по краю